Одиночка. Том III
Шрифт:
Глава 1
В тот миг, когда её тень накрыла меня, я сдался. Не судьбе, а простому расчёту. Капризова явно была сильнее, быстрее, смертоноснее. И я не мог допустить, чтобы она прикончила меня.
Всё, что у меня оставалось, — это сжатая в комок ярость. Красная такая, пушистая и очень голодная!
У меня не оставалось другого выхода, кроме как призвать своего защитника.
Логика, осторожность, необходимость скрывать себя — всё это испарилось перед лицом чистого, животного желания жить. Катя уже заносила
Воздух сгустился и прогнулся со звуком, похожим на хлопок лопнувшего шарика. Пространство в тени у моей правой ноги исказилось, будто его прокололи раскалённым прутом.
И из этой черноты без рыка, без предупреждения вырвалось оно. Чогот.
Он возник между мной и Катей в ту самую микросекунду, когда её рука была занесена для финального удара. Демонический шпиц лишь на мгновение коснулся лапами земли, оставив на камне дымящиеся отпечатки, и ринулся вперёд. Его движение было лишено физической логики: он не оттолкнулся, а будто продолжил падение из той щели в реальности, из которой появился, ускорившись до невозможного. Это был живой снаряд.
Катя, с её скоростью, всё же успела среагировать. Она попыталась перевести удар, развернуть ладонь, чтобы встретить эту аномалию, но было поздно. Чогот не атаковал когтями или клыками: всё его тело, сгусток пушистой силы, со всей силой инерции врезался ей в солнечное сплетение.
Раздался не глухой удар, а странный влажный хлопок, будто лопнул пакет с дерьмом. Катю отшвырнуло от меня, как тряпичную куклу. Девушка пролетела метров пять, после чего тяжело ударилась спиной о выступающий кристаллический зубец стены и осела на землю, выпустив из лёгких весь воздух одним тихим, свистящим выдохом. В воздухе повисла тишина, нарушаемая только урчанием, исходящим от Чогота, и моим собственным прерывистым дыханием.
«Вот это ты, Шарик, конечно… молодец!»
Я поднялся, опираясь на стену, чувствуя, как мир плывёт. Десять единиц здоровья. Цифра пульсировала перед глазами, напоминая о шаткости моего существования. Через мгновение стало пятнадцать…
Чогот, выполнивший свою единственную задачу: немедленное спасение хозяина, — теперь стоял между мной и распростёртым телом охотницы. Он не нападал дальше, лишь повернул свою голову в мою сторону, и в этих белых глазах я прочитал вопрос, ожидание приказа.
Катя зашевелилась. Не с той молниеносностью, что была ей свойственна секунду назад, а медленно, с трудом, будто каждое движение причиняло невероятную боль. Она откашлялась, и на её губах выступили капли крови. Её взгляд, полный боли и сумасшедшего напряжения, был прикован не ко мне, а к существу, что меня защищало. Она изучала его, сканировала, пыталась уложить в свою безупречную логическую картину мира. Но эта картина дала трещину.
— Так… вот он… твой чёрный лебедь, — прохрипела она, и в её голосе не было ни страха, ни злобы. — Так ты призыватель!
— Не-а, — я начал чувствовать себя куда лучше. Здоровье восстанавливалось достаточно быстро.
Катя
— Какого… — протянул я.
Я стоял, опершись о холодный камень, и наблюдал, как Катя поднимается. Это был не просто подъём — это было стремительное восстановление. Кровь на губах впиталась обратно в кожу, синяки под глазами растворились, оставив лишь лёгкий румянец. Она выпрямилась, и в её движениях уже не было и намёка на ту сокрушительную боль, что была секунду назад.
Я почувствовал, как по моей собственной спине пробежал холодок. Твою мать, она тоже, как и я, восстанавливалась? И не просто так, а с той же неестественной, системной скоростью.
Катя отряхнула ладонью пыль с колена, её взгляд скользнул с Чогота на меня. В её глазах бушевала буря: не ярость, а чистейшее, неразбавленное изумление.
— Так ты не просто Е-ранговый, — произнесла она, и её голос звучал непривычно тихо, почти задумчиво. — Ты… скорее всего, тоже S, просто с маленьким уровнем. Это, по крайней мере, объясняет всё! Только зачем ранг скрывать?! Прячешься от кого-то?!
— Уровнем… — повторил за ней. — Твою же…
— Так ты тоже познал систему?!
Она сделала шаг вперёд, и Чогот, стоявший между нами, издал низкое предупреждающее урчание. Но Катя лишь махнула рукой, будто отмахиваясь от назойливой мухи, её внимание было приковано ко мне.
— Ответь мне вот на что, Войнов, или как там тебя на самом деле… у тебя есть навык вызова Белого Разлома? Говори!
Я медленно выпрямился, чувствуя, как последние ссадины на моих костяшках исчезают. Моё здоровье показывало уже стабильные шестьдесят процентов и продолжало расти. Чогот, уловив мое состояние, слегка притих, но его белые, лишённые зрачков глаза не отрывались от Кати.
— Разлом у меня есть, но не Белый, — я напрягся. Что-то меня в её вопросе зацепило. — Навык есть: «Разлом Путешественника».
— Поясни, — она сделала ещё шаг, но, отреагировав на более злобное рычание Чогота, остановилась. — Что за навык, что он делает?!
— Я могу вызвать свой собственный разлом, пройти в него, прокачаться и выйти, когда босс умрёт. У него нет выхода, как здесь, — я махнул рукой в сторону, как бы намекая на очевидное. — Разлом выпускает из себя, только когда я всё зачищу.
— Поняла, — она выдохнула. — Видела я одного охотника с подобным навыком…
Видела?! Значит, мы не одни такие?
— А ты знаешь и других?!
— Знала, — сухо произнесла Катя. — Ты это, убери этого пушистого говнюка, он меня нервирует.
Чогот словно понял, что его только что говнюком назвали. Начал рычать ещё более агрессивно. Но убирать я его не собирался. Б — безопасность.
— Пока пускай побудет здесь, — я призвал кинжал в руку. — А то кто знает, что ты ещё учудишь!