Одиночка
Шрифт:
Вебер промолчал. Он вылез из машины и подошел к мотоциклисту.
— Вы не заметили тут «БМВ»?
Мотоциклист отрицательно мотнул головой.
— А давно вы здесь стоите?
— Пять минут.
Детектив вернулся к друзьям.
— Назад! — бросил он, садясь в машину, и, пока Шоппенхауер разворачивался, пояснил: — Шлагбаум опустился уже минут пять назад. Поэтому здесь он не проезжал.
— Но куда же он мог деться? — спросил Фреезе.
— Надо поискать его в гавани.
— Что он там
— Если найдем, узнаем.
Проехав немного, они заметили первые складские постройки, и вскоре дорога уперлась прямо в причал. Возле устремившегося ввысь портового крана с потушенными фарами стоял «БМВ» Воока. Шоппенхауер, Вебер и Фреезе выскочили из машины и, спотыкаясь о рельсы, побежали. Воока в машине не было. Вдруг они заметили бежавшего человека.
— Вон он! — выдохнул Шоппенхауер.
Но затем случилось неожиданное. Из-за металлического складского помещения на причале появилась еще одна фигура, и вслед Вооку прозвучало:
— Стой! Остановись! Или я стреляю!
Вебер узнал по голосу секретаря полиции Шмидта. Воок тоже услышал окрик. На какой-то миг он остановился и обернулся, но затем нервы его не выдержали, и он побежал дальше.
Вебер, Шоппенхауер и Фреезе отчетливо увидели, как Шмидт вытащил свое табельное оружие и поднял его вверх. Выстрел и крик Вебера: «Не стреляй! Ради бога, не стреляй!» — прозвучали одновременно.
Шмидт повернулся в их сторону и увидел бегущих мужчин. Он остановился, прицелился и спокойно выпустил в убегавшего Воока всю обойму. Воок резко остановился, покачнулся и, согнувшись, упал с причала в воду.
В это время друзья настигли Шмидта. Тяжело дыша и хватая ртом воздух, Фреезе прерывающимся голосом спросил:
— Это было необходимо?
Вытаскивая из пистолета пустой магазин и вставляя на его место заряженный, Шмидт равнодушным тоном произнес:
— Я стрелял в убегавшего преступника. После окрика и предупредительного выстрела в воздух я произвел прицельные выстрелы. Вы это можете засвидетельствовать.
Шоппенхауер и Вебер переглянулись, но промолчали. Говорить что-либо было бесполезно, поскольку Шмидт действительно не нарушил инструкцию.
Вебер медленно подошел к тому месту, откуда Воок упал в воду, Водная гладь снова была ровной и спокойной, лишь легкие пузырьки поднимались к поверхности.
Из раздумий Вебера вывело прибытие на причал группы людей в форме. Среди них находился и старший советник полиции Поль со своими сотрудниками.
— Теперь вам придется вылавливать будущего министра, — сказал Вебер, обращаясь к Полю.
— Мертв? — озадаченно спросил Поль.
— Да.
— А кто стрелял?
— Вот этот сотрудник полиции, — Вебер указал на Шмидта.
— Была ли необходимость применять оружие? — обратился к нему Поль.
— После окрика и предупредительного
— Можем! — Вебер не мог скрыть горечи в голосе. — Сотрудник пристрелил Воока в соответствии с инструкцией. Вы правильно говорили, господин Поль, что сокрытие картин даже в те времена считалось уголовным преступлением. В отличие от Шлихтинга и Ландгута Воок обогащался лично. Мимо такого дела не может пройти ни одно государство, даже наше, — Вебер указал рукой на гавань и закончил: — Такой исход, конечно, самый удобный!
— Поднимите по тревоге пожарных! — приказал Поль. — Труп нужно достать сегодня же! Соберите сотрудников и оцепите район, мне не нужны зрители! Никакие! Вы поняли?
— Почему Вооку удалось бежать? — спросил Вебер Поля, с застывшим взглядом смотревшего на поверхность воды.
— Драхвитц не хотел официального ареста Воока и попросил у меня разрешения самому доставить его в полицию. Но я никак не мог предположить, что дело обернется таким образом.
— Да, да, бедняга Драхвитц, — сочувственно произнес Шоппенхауер. — Как он чувствует себя?
— Удар был не очень сильным, — Поль не понял иронии комиссара.
— А почему Воок направился в гавань? — поинтересовался Фреезе.
— У него на якоре стоит моторная яхта.
— Ну и что? Ведь до открытого моря около пятидесяти километров?
В разговор вмешался Шоппенхауер:
— Может быть, он не ожидал погони?
— Но здесь его подстерегал Шмидт, — произнес Вебер. — Очень интересная проблема, которую вы могли бы решить, если бы захотели, господин старший советник.
Они молча и изучающе посмотрели друг на друга.
— Я действительно не предполагал такого исхода событий, — тихо произнес Поль.
— Да, да, я верю вам, — безразличным тоном ответил Вебер. Он подал знак друзьям, и они направились прочь.
— Вы все еще считаете, что Воок не был убийцей Геердтса? — крикнул им вдогонку Поль.
Вебер остановился.
— Он имел отношение к смерти Геердтса, но он его не убивал. Настоящего убийцу вы получите этой ночью, на тарелочке с голубой каемочкой!
Глава четырнадцатая
Время приближалось к полуночи, и Рыночная площадь начала заполняться демонстрантами. На импровизированной сцене занял место оркестр из ребятишек, одетых в белые рубашки с черными галстуками и черные штанишки. Ребята били в барабаны и трубили в горны, создавая дикий шум, который, видимо, нисколько не мешал собравшемуся на площади люду.
В какой-то момент Вебер подумал, что немцам всегда нравился барабанный бой. С неприятным осадком на душе он зашел в отель «Ландскнехт».