Одиночка
Шрифт:
— Я пошлю своих людей проверить, но вряд ли. Этот идиот выстрелил чужому в брюхо, так что кислотная кровь залила все тело. Сомневаюсь, что броня выдержала.
Клейст кивнул:
— Хотелось бы думать, что вы не правы, но боюсь что да. На всякий случай проверьте. Если ожоги только поверхностные, мы еще сможем его использовать.
Отвернувшись, Ларсон вполголоса произнес несколько слов в свой микрофон..
Профессор удовлетворенно кивнул, оставив на одном из экранов изображение тела Бун, чтобы пронаблюдать за
Его рука быстро пробежала по контрольной панели, потом он откинулся на спинку кресла и пригладил редеющие волосы, глядя, как десантники волокут пойманного жука в лабораторию. По мере их продвижения по коридору экран переключался с одной скрытой камеры на другую, пока десантники не сбросили жука в препараторский отсек.
Профессор наклонился вперед и нажатием нескольких клавиш включил интерком.
— Отличная работа, сержант Грин. Это, кажется прекрасный экземпляр. — Он помедлил немного и, когда все четверо десантников подняли головы к телекамере под потолком лаборатории, продолжил: — Однако, меня огорчает, что вы убили чужого.
— Его огорчает! — крикнул рядовой Чои. Профессор улыбнулся, увидев, что солдат дрожит от гнева.
Здорово его проняло.
Чои сорвал шлем, и его длинные рыжие волосы упали, на плечи.
— Клейст, сукин ты сын, да я…
Грин схватил десантника за руку и так дернул, что тот чуть не полетел на пол. Сержант был раза в два массивнее Чои, а его рука была толще талии солдата.
Клейст, улыбаясь, откинулся в кресле. Не стоит недооценивать сержанта Грина — он не только здоровенный детина, но и прекрасно понимает систему управления базой Харон.
— Сэр, позвольте мне объяснить, — начал Грин, но Чои вырвал руку из его хватки и шагнул ближе к видеокамере.
— Клейст, — сказал он, — мы все чуть не погибли в этом твоем муравьином питомнике. Бун мертва. Понимаешь? Мертва! — Он выкрикнул эти слова запинаясь, сам еще не веря сказанному. — А тебя огорчает только то, что мы убили одного из твоих жуков. У тебя что, не все дома?
Клейст, улыбнувшись, повернулся к Ларсону, и тот широко ухмыльнулся в ответ.
— Сэр, — шагнув вперед и грубо отпихнув Чои в сторону, начал Грин.
— Сержант Грин. — Слова профессора прозвучали тихо, но его интонация заставила Грина замолчать. — Я понимаю чувства вашего подчиненного, но советую ему сдерживать себя, чтобы впоследствии не пришлось пожалеть о своих словах. Задание выполнено успешно. На сегодня все.
Клейст выключил микрофон и снова подался вперед, с интересом ожидая, что произойдет дальше. Ему были слышны все слова десантников, даже сказанные шепотом. Это обещало быть интересным.
— Ну и поцелуй его в задницу, раз такое дело, — сказал Чои, поворачиваясь к сержанту. Его лицо побагровело от гнева, так что почти слилось с рыжими волосами — Он встал в боевую стойку.
— Рядовой! — рявкнул Грин, —
Из Чои словно выпустили воздух, и он понуро опустил голову.
Сержант глубоко вдохнул и медленно выдохнул.
— Слушай, мне не меньше тебя жаль Бун, но всему свое место и время. А сейчас — не место и не время. Понял?
— Да куда уж понятнее, — сказал Чои и запустил свой шлем в стену, так что лабораторный стол отлетел в сторону от удара, а из шкафов выпало несколько папок.
Грин крепко взял его за плечо и тихо проговорил;
— Жуки — еще не самое худшее. А теперь вали в душ и молчи в тряпочку.
Когда Чои, стряхнув его руку с плеча, направился к двери, Грин повернулся к двум остальным:
— К вам это тоже относится.
Профессор Клейст расхохотался и откинулся на спинку кресла.
— Как вы правы, сержант. Как вы правы. — Он развернулся в кресле лицом к Ларсону. — На нашей ферме, кажется, не хватает материала для размножения, а рядовой Чои только что вызвался добровольцем.
— Похоже, что да, — ухмыльнулся Ларсон.
Профессор встал и накинул белый лабораторный халат.
— Мне пора работать. Возможно, этот новый воин окажется как раз тем, что нам нужно. Я уже близок, совсем близок.
Капитан Джойстик Палмер потуже натянула на голову желтую кепку с надписью «Харлей-Дэвидсон» и застегнула ремни пилотского кресла, сначала поясной, а потом плечевые. Диган пристегнулся в своем кресле и занялся проверкой систем перед посадкой. Прямо перед ним находились главная панель управления челноком и два иллюминатора, открывавшиеся в черноту космоса.
Большой экран, расположенный между иллюминаторами, был пока выключен.
Крей, их пассажир, который сидел в одном из двух кресел за спиной у Дигана, казался усталым и помятым. Выглядел он, тем не менее, довольно официально: в отутюженных брюках, белой рубашке и коричневом кожаном пиджаке. Джойстик поприветствовала его кивком, когда они разминулись в тесной рубке челнока, и он, даже не улыбнувшись, сухо кивнул в ответ.
За весь полет они обменялись одной-двумя фразами, не больше. Диган прямо-таки заговорил его за последним ужином перед заморозкой, но Крей отделывался лишь односложными репликами. Впрочем, в большем Диган и не нуждался: его монологи могли длиться часами.
— Отличная футболка, — бросила она Дигану, устроившись в кресле и надев наушники. Это был их обычный предпосадочный ритуал. Диган неизменно влезал в свою заветную футболку с рекламой пива «Будвайзер», на которой уже с большим трудом угадывалось изображение уродливой собаки. По его словам, эта футболка перешла ему по наследству от отца. Несмотря на бесчисленные штопки, дыр в ней было не меньше, чем в рыболовной сети. Но это была заветная футболка, и Диган всегда надевал ее перед посадкой.