Шрифт:
“Кровавые пятна на осветленной части белоснежной стены, упирающейся в желтый мрамор напольного покрытия. Несколько человек зажатых между дверного проема, ведущего на кухню 120 метровой квартиры по адресу Чикагский чайнатаун 12, квартира 39. У одного из них явные признаки удушья, о чем свидетельствуют выпадающие глаза и неестественного цвета язык, другой, более габаритный, имеет несколько проступивших синяков на тыльной стороне ладони. Дверь ведущая на балкон, покрыта каплями жидкости, на полу между балконом и диваном явные признаки недавнего потопа. Хозяин квартиры, Бобби Фишер, находился на отдыхе в Лейк Хейвене, чему свидетельствует подтверждение
Часть 1.
Отречение.
Минуя очередной пост, детектив Нэс Хойна несся на очередное преступление, что устроила ему мама. Лэйла Хойна, пользуясь преимуществом наличия в ее крови генных следов присутствия папы Нэса, решила посетить стриптиз клуб и при очередном танце близнеца Ченнинга Татума, потеряла сознание прямо на сцене, поглотив под собой парня в костюме “Обезьяны без конца”. Принимая на себя ответственность за здоровье и моральное состояние Лэйлы после расставания с Пегги, своей бывшей подружкой, что предпочла закрутить роман с пожарным Детройта, детектив убойного отдела городской полиции Нью-Йорка прекрасно понимал, что мамочка просто решила тряхнуть мясцом над поджарым телом очередного проститута, что в их совместную жизнь подкинула неблагосклонная судьба.
Резкое торможение, и вот его Эскалэйд притирается с брандспойтом около клуба “Титьки” на Мэдисон авеню. Нюх как у собаки, взгляд как у орла и минуя охранника при входе, Нэс цепляет своим пиджаком выходящих из богоугодного заведения дамочек, Лэйла не отвечает на звонки и всячески игнорирует своего раздобревшего от наличия своего жетона полицейского сына. Увидев столпотворение у сцены и крутящихся возле Лэйлы медиков скорой помощи, он принимает решение устраниться и отдать свою “сожительницу” в лапы профессионалов. Парень в осрамленном виде трется около старушки и пытается быть полезным. “Черт”,– не понял Нэс потугу щенка приписать себе его наследство заработанное по праву и поговорив с одним из медиков он убедился в догадках, Лэйла обширялась коктейлями неизвестного происхождения и предпочла оставить чаевые на сцене.
– Как ты, мам.– глядя на Лэйлу в кислородной маске, склонился над ее постаревшим, но все еще прекрасным телом Нэс Хойна, она только осторожно взяла его за руку. От этого нервная система детектива не выдержала и он проследовал вместе с ней до кареты скорой помощи.
– Госпиталь Святого Антония.– подсказал один из медиков и закрыл перед носом заезжего танцора дверь. Убеждать посланников Асклепия в своем ремесле он никогда не любил и не считал нужным, но вот поговорить с виновником очередной промашки Лэйлы грезил наяву. Пройдя обратно в зал “Титек”, Нэс сразу вычислил брюнета в наушниках и членом размеров его потенциального отца.
– Паренек что тебе сказала женщина, которую только что увезли в госпиталь,– схватив того за локоть начинал стервенеть Нэс, парнишка только пожал плечами и опустил свой взгляд вниз. Крепкая хватка детектива оставляла того без пропитания на несколько дней, подоспевшие охранники стриптиз клуба не успели даже раскрыть рта, за нарушителя спокойствия все говорило его удостоверение. Верный сын своей матери, протирая платком руку, покидал место преступления, костюм Дольче и Габбана оставался не помят.
Визг тормозов и оставляя царапину
Закурив сигарету и поговорив со знакомым метрдотелем, он вычислил незнакомку под никнеймом Госпожа и сопоставив с ней свои габариты приземлился на противоположную часть небольшого столика. Переведя взгляд со скатерти итальянского происхождения на человека с именем Гулаг, урожденная в Висконсине Матильда Харрис потеряла дар речи. Взяв инициативу в свои руки, Нэс Хойна заказал обоим гостям Мелодии тушеные на пару ребрышки с салатом из рукколы и закуривая очередную сигарету ввязывался в очередную переделку, звонок Дежейн Томпсон спасал обоих участников стремительного знакомства.
– Убийство, написали англичане, а нам расхлебывать. Джефферсон стрит 72, необходимо твое присутствие.– коротко доложила начальству его коллега. И предоставляя право Матильде завершить ужин в одиночестве пленных музыкантов, он устремился по долгу службы. Оставив Гарри данные своей кредитки и ключи от своей квартиры, он полностью доверял служителю богемы свою судьбу. Матильда Харрис могла пригодиться ему в качестве домработницы на несколько ночей. Звонок лечащего врача Лэйлы успокаивал его натуру, мама желала жить и здравствовать.
Громкие улицы родного Нью-Йорка заполнялись гудящей пустотой ожидаемого чуда, и да, почему бы ему не произойти, если Дастер Браз в динамиках приемника его Эскалэйда накрутил на свои роскошные локоны очередную “бигудяшку” Дежейн. Последнее время преподносило начальнику убойного отдела сплошные висяки из розыгрышей бомжей, что стараясь подражать более обеспеченным слоям, загоняли себя в интригу игр на подобии кругов ада Данте Алигьери. Несколько с черепно-мозговыми, виновен сосед по приюту; передоз шлюхи с Мэдисон авеню, что решила свести счеты с жизнью как раз перед свиданием со своим возлюбленным и поддалась желанию поиграть с боссом одного из синдикатов в русскую рулетку, да и неумеха морячок, что списавшись со своего судна “Бедовая Молли” ввязался в интрижку со своим другом геем, не рассчитав что тот давно женат. Вот и все последние остатки великого некогда города по противодействию разгулу преступности. “На мой век хватит”,– убеждал себя Нэс, отторгая помощь Пегги в розыске подозреваемых, возможно тем и отверг некогда неплохого помощника санитарного инспектора.
Проверив тротуар на наличие жуков или личинок, осторожный во всем кроме воздействия средств масс-медиа на его хрупкую структуру восприятия, Нэс Хойна подошел к лестнице, ведущей его в “небеса”. Прокручивая заезженную мелодию Push me Earth, он входил в очередное чистилище ушедшего ангела смерти, что не оставляя следов на Земле, с изобилием окроплял данным придатком человечества освободившиеся от порции лучших диетических изысков в плотном рационе изголодавшегося по телу трудяги руки. Лента оцепления оставалась позади, как и несколько этажей по прямоугольной лестнице, шедевра эпохи истинных арийцев, что не заботясь о сохранении мира на земле, утрамбовано приглядывали за его физическим состоянием.