Одинокая девушка
Шрифт:
– Успокойся, Лорри, он тебя только поддразнивает, правда, Алан?
Он широко улыбнулся и ушел в свою комнату.
– Тебе не стоит так разговаривать с ним, – упрекнула Берил дочь. – В конце концов, он наш гость…
– Который приносит доход, – язвительно заметила Лоррен, перебив мать.
– И он действительно очень милый мальчик, – закончила Берил, не обратив внимания на колкость дочери.
– Мальчик? – фыркнула та. – Ничего себе!
В этом мужчине с проницательными глазами и обдуманно-циничным подходом ко всему
– Да, дорогая, – мягко возразила ей мать. – Ты скоро привыкнешь к его странным манерам и подружишься с ним. Говорю тебе, он милый мальчик. Раньше он был очень спокойным и скромным, не думаю, что он изменился.
Лоррен пожала плечами и вышла в сад. Она вынесла из гаража раскладные кресла и поставила их на солнечной зеленой лужайке. Когда пришел Хью, Лоррен тихо сидела, закрыв глаза и подставив лицо ласковым, все еще теплым лучам. Он наклонился и поцеловал ее в щеку.
– Привет, Лоррен. – Хью опустился в соседнее кресло. – Только что познакомился с вашим постояльцем. Когда я входил, он шел отправлять письмо. Кажется, он славный малый. Мы немного поболтали.
– Поболтали? О чем же?
– Так, о том о сем. Удивительно, как с некоторыми людьми всего за пару минут можно о стольком переговорить!
– Он мне не нравится.
– Я не заметил в нем ничего неприятного, – удивленно заметил Хью. – Слишком интеллигентен для журналиста.
– Я поняла, что ты имеешь в виду, – сразу откликнулась Лоррен, стремясь быть в нападении и оправдать хотя бы для себя свои едкие чувства к Алану. – Все журналисты – самоуверенные обманщики. Они как гиены, питающиеся падалью. Всегда напрашиваются на неприятности, лезут на рожон и с наслаждением перетряхивают грязное белье. Причем докапываются даже до того, что хорошо запрятано.
Лоррен вдруг заметила, что Хью делает ей какие-то предупреждающие знаки. Она проследила за его взглядом и заметила Алана, стоящего рядом. Сердце девушки виновато дрогнуло, и она попыталась по его лицу прочесть, что он думает, но не смогла. Алан протянул ей вязанье:
– Ваша мама просила вам передать. Сказала, что оно вам необходимо.
– Спасибо, – сухо произнесла она, стараясь придать голосу холодные нотки. Лоррен не сомневалась в своей правоте и собиралась и дальше задевать его таким образом, но почему-то сейчас она вдруг смутилась и неловко замолчала.
– Садись, Алан, – сказал Хью и вскочил со своего кресла. – Я принесу себе другое.
– Боже упаси! Нет, Хью, спасибо. Я и не собирался мешать вашему уединению.
Он насмешливо улыбнулся и ушел.
– Алан? Хью? Уже по именам? – спросила Лоррен, нахмурившись.
– Почему нет? Он сам предложил.
Лоррен вдруг почувствовала нелепый укол ревности и пожалела, что сама отвергла шанс называть постояльца по имени.
Вечером, когда девушка направлялась в свою спальню, Алан и Берил сидели в гостиной.
– Вы на самом деле
– Да, – ответил Алан и назвал известную общенациональную газету. – Помощником редактора отдела.
– А эта новая работа в нашем городе – большая перемена для вас?
– Да. Она гораздо приятнее и, надеюсь, без напряжений и стрессов, которые неизбежны в работе на Флит-стрит.
– И кем же вы будете? Вновь помощником редактора?
– Нет. Редактором отдела новостей, так что это в определенном смысле повышение по службе. Буду из вороха городских сплетен делать новости общественного значения.
Лоррен уже была у двери ванной, но не смогла устоять против искушения вклиниться в разговор. С ехидной улыбочкой она заметила:
– Как же вы могли опуститься до такого уровня? По-моему, вы роняете этим свое достоинство. Почему вы покинули Флит-стрит? Не соответствовали их классу?
– Вы, конечно, не поверите мне, мисс Феррерс, – сказал он раздраженно, покраснев от злости, – но мне надоела мышиная возня.
– Ну что вы, я все прекрасно поняла, – снисходительно улыбнулась девушка.
От насмешки в голосе Лоррен он напрягся и бросил на нее такой уничтожающий взгляд, что она вспыхнула от стыда. К тому же Лоррен вдруг вспомнила, что на ней сейчас только полупрозрачное ночное платье, через которое просвечивает нижнее белье, и быстро шмыгнула в ванную. Ее щеки были горячее, чем вода в ванне. Когда спустя двадцать минут она вышла, Алан и Берил все еще продолжали разговаривать. Лоррен пожелала им обоим спокойной ночи, но ответила ей только мать.
Лоррен с трудом заставила себя преодолеть душевную сумятицу, привязавшуюся за каникулы лень и вписаться в ритм нового семестра в школе. После отпуска всегда не так-то просто войти в рамки повседневной работы, а теперь это оказалось еще труднее, чем обычно. Голова Лоррен была забита совсем другими мыслями, и одна из них вызывала наибольшее раздражение – о постояльце в их доме. Усилием воли Лоррен заставила себя не думать о нем, но удалось ей это ненадолго. Подруга Анна, встретившая ее в коридоре, после взаимных приветствий сразу же спросила:
– Я слышала, вы взяли жильца?
Лоррен притворилась, что слышать о нем не может, и сказала:
– Не называй его так, Анна. Он человек высшего сорта, разве ты не знала? Он просто гость, который платит за свое проживание.
Хью, стоявший рядом, заметил:
– Не знаю, почему Лоррен так саркастично настроена. Мне он показался неплохим малым.
– Мне в принципе он не нравится. Кроме того, он властный, грубый и слишком самоуверенный.
– Ты меня заинтриговала. Мне даже захотелось познакомиться с ним как можно скорее, – заявила Анна, приглаживая короткие волосы и снимая очки в толстой оправе. – Не беда, что я, наверно, старше. В наш век пластическая хирургия творит чудеса!