Одиссея Северцева
Шрифт:
Северцев расстроился.
Во-первых, он стал свидетелем скрытой от людских глаз деятельности структуры, стремящейся «сбросить» человеческую цивилизацию посредством нового глобального катаклизма, и ему очень хотелось узнать подробности противостояния этой структуре, явно негуманоидного типа, несмотря на участие в ней людей, команды Екатерины.
Во-вторых, заговорило самолюбие: сначала его пытались убрать, как Рощина, а затем как бы забыли, посчитав, что он неопасен. Во всяком случае после возвращения из Убсу-Нура Северцев оказался в странном вакууме: никто ему не
И наконец, в-третьих, Катя просто была очень симпатичной девушкой, с которой хотелось встречаться и помимо деловых отношений. Переступив тридцатилетний порог, означавший, по понятиям Олега, переход в возраст зрелости, Северцев вдруг осознал, что отсутствие любимой женщины и семьи вовсе не благо. Пришла пора задуматься об иных ценностях жизни, не базирующихся на личной независимости и отсутствии семейных забот.
Несколько дней прошли в суете встреч: с отцом, ворчливо осведомившимся, когда он остепенится и перестанет метаться по Земле в поисках смысла бытия, с родственниками по маминой линии, с друзьями. Образ Кати подернулся дымкой уходящих впечатлений, а встречи с ней в Убсу-Нурской долине стали казаться сном. Северцев даже всерьез стал подумывать о возвращении к оседлому существованию со всеми вытекающими из этого обстоятельства стандартными установками и прописанными инструкциями.
Однако двадцать пятого июля ему неожиданно позвонил старинный приятель Сема Марский и предложил встретиться.
– Хорошо, что я застал тебя в Москве, – сказал он радостно. – Вечно ты то в Африке, то на Алтае, то где-то на северах.
– Что за нужда? – поинтересовался Северцев. – Ты же вроде далек от темы путешествий.
– Лучшее путешествие для меня – компьютер, – рассмеялся Сема. – Где я только не бывал, даже на Марс летал. Но я не о себе. Есть один человек, который очень хочет с тобой познакомиться и сделать предложение.
– Я человек традиционной ориентации, – усмехнулся Олег.
– Да речь не об этом.
– Кто он?
– Я с ним учился в школе. Олигарх, но приличный человек.
– Классная характеристика. Откуда он знает обо мне? И зачем я ему понадобился?
– Мы с ним давно не встречались, лет десять, я успел забыть о его существовании. А неделю назад его сотрудники обратились в мою контору по какому-то вопросу, и я вспомнил фамилию. Потом мы встретились.
Северцев кивнул сам себе. Марский возглавлял частную курьерскую фирму «Скороход» и какое-то время сотрудничал с отцом.
– В общем, он узнал, что мы дружим, разволновался и попросил познакомить, – продолжал Сема. – Я согласился. Или ты против?
– Зачем я ему понадобился?
– Не знаю, он наслышан о твоих подвигах, может, хочет предложить спонсорскую помощь. – Сема хрюкнул, оценив собственную шутку.
– Спонсорскую помощь я принимаю от друзей. – Северцев подумал. – И от телеканалов.
– Так что ему сказать? В принципе, знакомство тебя ни к чему не обяжет.
Северцев, собиравшийся отказаться от встречи, вдруг подумал, что и в самом деле его трудно
– Давай пообщаемся.
– Отлично! Я позвоню ему и дам твой телефон, пусть сам звонит и объясняет.
Спустя полчаса и вправду раздался звонок.
Северцев включил свой модный айком, заменявший мобильный телефон, часы, Интернет-портал и компьютер.
– Добрый день, Олег Николаевич, – заговорил в ухе приятный баритон, – меня зовут Дионисий Вересович, Марский говорил обо мне.
– Да, слушаю вас.
– Мне хотелось бы побеседовать с вами.
– О чем?
– Уверяю вас, тема исключительно интеллектуальная. К тому же у меня к вам выгодное деловое предложение.
– Вероятно, у нас разные взгляды на такую категорию, как выгода. Тем не менее я готов выслушать вас.
– Не по телефону. Приезжайте ко мне, я живу за городом, в усадьбе Стефаново, двадцать километров от МКАД по Новорижскому шоссе.
– Боюсь, это не входит в мои…
– Разумеется, я пришлю за вами машину.
Северцев помолчал, почувствовав растущий интерес к собеседнику, входящему по рейтинговым оценкам в первую двадцатку сверхбогатых бизнесменов России. Дионисий Вересович Вексельман заработал капитал на продаже систем мобильной связи и слыл одним из самых известных меценатов страны.
– Хорошо, когда вы предлагаете встретиться?
– Да хоть сейчас, машина будет у вас через четверть часа.
– Оперативно, – хмыкнул Северцев.
– Жизнь такая, – ответили ему со смешком.
Машина – ослепительно-белый «Мерседес CLS» – действительно подъехала к дому через пятнадцать минут. Впечатление складывалось такое, будто она уже ждала пассажира, о чем Северцев подумал озадаченно, но мимолетно.
Одетый в летний сканч – полотняные белые брюки, такая же легко продуваемая рубашка, белые дырчатые туфли, – Олег сел в «Мерседес», обнаружив там на заднем сиденье Сему Марского.
– Извини, Север, – сказал начальник курьерской фирмы «Скороход» делано-виноватым голосом. – Денис попросил, чтобы я заехал за тобой лично.
– Что-то больно рьяно у вас это получается, – проворчал Северцев. – Словно вы давно готовились к похищению.
– Да он всю жизнь так живет, – развел руками Сема, толстощекий, плотный, с брюшком. – Если уж что решил, тут же делает.
«Интересно, что вас свело, таких разных?» – подумал Северцев, но вслух высказываться на эту тему не стал.
Через час, проведенный в основном в пробках на выезде из города, они подъехали к лесному массиву, часть которого принадлежала господину Вексельману.
Усадьба была огорожена высоким трехметровым забором, над которым возвышались островерхие башенки с крышами синего цвета.
Сема перехватил взгляд попутчика, криво улыбнулся.
– Северная готика, модно.
– Ты уже был здесь?
– Дважды, – признался Марский. – Поместье как поместье. Три этажа, зимний сад, спорткомплекс с бассейном, десять туалетов… хотя, может быть, и больше, я не проверял. Каминный зал, две гостиные. Есть обсерватория, домашний кинотеатр, штук двадцать гостевых комнат.