Одна минута
Шрифт:
Утро резко сменила ночь. Казалось, я так и не сомкнул глаз, но усталости не было. Странный вчерашний день прятался от моего сознания. Дискомфортное ощущение давления в мозгах и путающиеся мысли создавали впечатление, что вчера я употребил не меньше галлона низкокачественного алкоголя. Да и поток всплывающих вопросов загромождали туманное сознание. На повестке дня – Вчерашний день?
Лишь знаю, что он был, а что-то более не суждено.
Зайдя
– Доброе утро!
– Доброе.
–Что-то ты неважно выглядишь, не выспался?
– Не знаю. Есть ощущение, что вообще не спал.
– Да, и такое бывает.
В зубах он игрался дымящейся сигарой.
– Ты знаешь, что курение вредно?
– Да, да, конечно! Ты прав! И при этом все, кто курят, знают об этом! Так почему, если знаешь, что это убивает, куришь? Парадокс! Хочешь? – он протянул мне дымящуюся сигару.
– Нет, спасибо!
– Присядь, пожалуйста.
Не отрывая взгляда от Джейкоба, я плюхнулся на диван. Он сделал знатную затяжку, явно намекая, что монолог будет долгим.
– На самом деле мы не понимаем одного правила. Мозг отвечает за управление организмом. И если мы знаем, что вредно, он будет помогать запускать программу разрушения органов. Это опять правило. А если ты не знаешь об этом, то всё происходит намного медленнее.
– То есть, все болезни отсюда? – я пальцем указал на висок.
– Фактически да! Всякие неполадки происходят сначала в мысленной форме, а потом сбой идёт ниже. Как ни крути, если у тебя полный негатив к жизни, то неизлечимая болезнь уже запущена и ты вскоре покинешь этот мир. Зачем миру держать не хотящих жить людей, – натянув на свое лицо ухмылку, он указал пальцем в потолок. – Там наверняка невероятно длинная очередь на жизнь. А человеку достаточно узнать свои анализы и, вуаля – благодаря ограниченному остатку времени он влюбляется в каждую секунду своей теперь жалкой жизни. Так сказать, физическая болезнь дана нам для душевного выздоровления.
– Это забавно и как-то страшно даже, – в голове моей отчётливо прояснилась эта горькая правда.
После короткой паузы Джейкоб, приоткрыв рот, медленно протянул:
– Слушай, а сделай-ка мне одолжение: отвези кое-что по указанному адресу! – он подал мне маленький коробочек. Сверху прикреплена записка с адресом. – Только выйди через задний вход и напрямую, так ты срежешь пару кварталов.
– Хорошо! – не сопротивляясь, я взял загадочную
На улице была ясная погодка! Прошмыгнув пару кварталов через маленькие забытые переулки, я вышел к оживленной дороге и тут же шум от автомобилей испортил свежесть этого утра.
Подняв медленно голову вверх, я попытался подсчитать количество этажей. Но, увы, небоскрёб уходил далеко за зрительный контакт. Ещё чуть, и он достал бы до медленно бегущей по небу тучи.
Слева от входа находился лифт.
Зашёл... Но не один, зашло ещё несколько человек в строгих костюмах, причудливо озабоченных.
Нажал нужный этаж.
Прозрачный лифт открывал отличную панораму, так как вместо обычной стены стояло огромное окно. Поднимаясь всё выше, я определил про себя, что высота давала захватить взглядом всё, что было пройдено мной. Пытаясь найти кирпичное здание, я глазами проводил по маленьким дорогам свой путь. На одной из них ехал велосипед. Боже мой! Ведь это она! Девушка на велосипеде.
– Глория! – невольно вырвалось у меня. Прислонившись к окну, я опёрся рукой на тщательно вымытое стекло.
– Куда же ты? – прошептал я, увидев, как постепенно отдаляющийся велосипед с девушкой скрылся за углом.
– Молодой человек, не прикасайтесь к стеклу! – послышался позади недовольный голос.
Даже не обернувшись, я просто отлепился от окна.
Всё ещё надеясь на удачу, я выскочил из лифта и побежал в указанный кабинет. Даже не постучав, я ворвался в него и кинул конверт на захламленный стол.
– Это вам от Джейкоба! – обратился я к стоящему спиной мужчине в типичной офисной одежде.
Не дождавшись ответной реакции, я быстро направился к выходу.
– А ты, наверное, Марк? – кинули мне вдогонку.
– Да! – ответил я. Не придав этому значения, я подбежал к лифту.
Секунды ожидания превращались в часы. Казалось, он никогда не приедет. Но вот приблизился. Двери лениво разошлись.
Выбежав на улицу, я что было сил помчался по тротуару, ища глазами ещё не совсем остывшие следы велосипедных колес.
Обгоняя сгустки толпы, я приблизился к перекрестку. Но, осмотревшись, понял, что они совершенно пусты. Даже людей на них было чрезвычайно мало.
Я был полностью подавлен. С убитым настроением и разорванной душой я медленно поплелся домой.
Подробнее о книге на официальном сайте: