Одна ночь
Шрифт:
— Эти? То, что перед тобой, — твоя тарелка.
На лице Найлза читалось искреннее изумление.
— Черт побери, дружище! Куда ты меня затащил?
— Это самая грязная дыра во всем Ист-Энде, — ответил Люсьен.
Неожиданно в толпе началось беспорядочное движение, и в зал вошел тощий старик с огромным горбом на спине. Он уселся в большое кресло посреди зала и принялся оглядывать всех своими маленькими бегающими глазками.
— Это граф Барримор? — спросил Найлз.
— Да, Хромой собственной персоной. У них вся семейка —
В это время появилась та самая девушка, которая подходила к ним раньше. Она взяла заказ и спустя минуту вернулась с напитками.
Она наклонилась к Люсьену так, чтобы его взгляд мог свободно проникнуть в глубокий вырез ее лифа, почти полностью открывавший упругую грудь.
— Могу я служить вам как-то еще, красавчики?
Он улыбнулся ей и сунул в ладонь серебряную монету.
— Я хочу, чтобы ты сделала одну вещь.
Девушка тряхнула красиво вьющимися локонами, свободно спадавшими на спину, засунула монету в карман фартука и придвинулась к Люсьену еще ближе.
— Все, что захочешь. Только скажи.
— Получишь еще одну монету, если устроишь мне свидание с графом.
— С Хромым? — удивленно спросила она.
— Вот именно, — ответил Люсьен с обаятельной улыбкой. — Сможешь сделать это, любовь моя?
— Я постараюсь.
Когда она ушла, Найлз перегнулся через стол и прошептал:
— Какая красавица! И судя по всему, не из строптивых.
— И судя по всему, не прочь наградить тебя сифилисом, — усмехнулся Люсьен.
Его мысли вернулись к Серине. Этим вечером он вел себя с ней довольно грубо, намекнул на то, что собирается провести ночь с любовницей, хотя у него уже давно никого не было, да он и не собирался никого заводить. Зная характер жены, он понимал, что теперь она будет противиться ему еще больше, повинуясь своей неуемной гордости.
В это время девушка, прислуживавшая за их столом, подошла к Барримору и что-то зашептала ему на ухо. Старик посмотрел на Люсьена, и тот чуть заметно кивнул. Хромой обернулся к девушке и что-то ей сказал.
Спустя мгновение она подошла к их столу. На ее лице сияла гордая улыбка.
— Он встретится с вами в кабинете.
— Спасибо, — поблагодарил Люсьен, протягивая ей вторую монету.
Девушка убрала монету в карман.
— Спасибо тебе, красавчик. Если я могу что-то еще сделать для тебя… Я хотела сказать, что мне будет приятно провести время с таким, как ты.
Люсьен чувствовал, что готов уступить. Девушка была весьма привлекательна, а ее намеки вполне ясны. Его телу требовалась разрядка. Он не был с женщиной с той ночи, что провел с Сериной. Так как его жена отказывала ему, он имел право искать удовлетворение на стороне. Но что-то в его душе и сердце, что-то, чего он и сам не понимал, противилось этой мысли.
— Благодарю тебя, но не сегодня, — наконец ответил он.
После этого он поднялся, жестом приказав Найлзу оставаться на месте,
Кабинет Хромого оказался прекрасно обставленной комнатой. Люсьен увидел графа Барримора, сидящего за письменным столом.
— Кто вы и что вам угодно? — спросил старик, выпуская тонкую струйку сигарного дыма.
— Я маркиз Дейнридж и пришел кое-что узнать об одном человеке, который, как мне известно, часто бывает в вашем пабе, — ответил Люсьен, тяжело опираясь на трость.
Старик пожал плечами и жестом предложил ему сесть. Когда Люсьен сел в широкое кожаное кресло, граф спросил:
— Зачем вам трость? Взяли для самообороны?
Люсьена удивил этот вопрос, но он решил ответить на него:
— Нет, для раненого колена. Подарок от Наполеона.
Тонкие губы Хромого расплылись в улыбке.
— Хорошо. А то в мире слишком много людей без физических недостатков. А теперь говорите, что вы хотели узнать?
Люсьен не мог понять, что случилось, но, по-видимому, его раненое колено каким-то образом помогло ему пройти своеобразное испытание.
— Я узнал, что граф Марсден является вашим частым гостем, — медленно произнес он.
Лицо Барримора исказила гримаса отвращения.
— Да, этот сукин сын задолжал мне деньги.
Люсьен напрягся, молясь, чтобы выбранный им путь оказался правильным. Если он соберет доказательства, достаточные для суда над Алистером, Серина будет в безопасности.
— Вы слышали, что его дядя, герцог Уоррингтон, недавно убит?
— Слышал, — ответил Хромой, цинично усмехаясь. — Обычное ограбление, но с неожиданным концом.
— А вы, случайно, не слышали, чтобы граф Марсден нанимал кого-то на эту работу? — поспешно спросил Люсьен, боясь упустить удачу. — Кого-то, кого вы знаете?
— Нет, — ответил Хромой. — Я слышал, как он говорил об этом, но не знаю, где он нашел наемников.
Черт побери! А он так надеялся. Что же теперь делать?
— Может быть, я могу узнать об этом у кого-то другого?
Глаза графа превратились в узкие щелочки.
— Эта мразь Марсден должен мне четыреста фунтов. Вы заплатите их, если я добуду для вас нужные сведения?
— С радостью, — ответил Люсьен.
— Хорошо, — кивнул Хромой. — Приходите через неделю. К тому времени мне обязательно будет что-то известно.
Люсьен коротко поклонился и вышел из комнаты.
На следующее утро Найлз нетерпеливо постучал в дверь дома Клейборна.
— Привет, дружище! — воскликнул он прямо с порога. — Ты был уже сегодня в городе?
Вопрос удивил Люсьена, но он ответил:
— Я… я, как всегда, ходил утром на кладбище.
— Черт! — пробормотал Найлз, доставая что-то из кармана своего роскошного красного сюртука, украшенного золотым кантом. — Значит, насколько я понимаю, этого ты не видел? — спросил он и протянул Люсьену листок бумаги.