Однажды в баре "Серая Моль"
Шрифт:
Тогда она, полная решимости, взялась за бутылку зубами, и…
…пробка попала прямиком в горло. Нагиня начала задыхаться, схватилась за столик. Глаза её расширились. Злат кинулся было помогать, но его опередил парень-бармен. Лесовик, заросший бородой и волосами так плотно, будто не брился лет тридцать (возможно, так и было; эти чтят природную «красоту»).
— Кристина!!! — завопил он, кидаясь к синеющей девушке…
— О-о-о, она что, сдохла? —
Виталик покачал головой.
…Парень бросился к нагине, схватил её под ребра и начал сдавливать грудь. Он повторял ритмичные движения раз за разом, а девушка, казалось, перестала подавать признаки жизни. Обмякла, побелела, растянулась в его руках безвольной куклой…
И тут бармен так саданул её меж ребер, что пробка выпрыгнула наружу. Девица закашлялась. Цвет лица к ней вернулся очень быстро.
— Мой спаситель! Проси, что хочешь! Я твоя! — сказала она, бросаясь в объятия к лесовику.
Офигевший Злат (не самый литературный термин, но в ту секунду он выглядел именно офигевшим, а не удивленным или обомлевшим) под шумок сменил форму на человеческую.
— Пойдем отсюда, — пробормотал он, быстренько расплачиваясь по счету. — Пока эта парочка не начала сосаться прямо на нашем столике…
А шансы были. Потому что прямо сейчас лесовик подхватил Кристину под бедра и шептал ей на ухо, что влюблен в неё вот уже несколько лет, а она отвечала ему что-то явно непристойное и вжималась всё плотнее.
Её любовь к Златону Адрону кончилась так же резко, как и началась…
Виталик закончил и замолчал, ожидая реакции. Альбина хихикнула в кулак, а вот Виктор и Нику оставались предельно серьезными. Вот бес, предатель! Мог бы хоть ради приличия посмеяться. Ну красочно же получилось!
— М-да, с чувством юмора у тебя проблемы, — покачал головой Альбеску. — Хотя… Нагиня точно не сдохла, по итогу? Нет? А кто-нибудь сдох? — улыбка, едва начавшая появляться на его губах, исчезла. — Если не сдох, то чего смешного? Ну что ж. Ты свой выбор сделал. Пообщались, можно и договорчик подписывать.
Он стукнул себя по карманам, словно намеревался нащупать договор там. Но Альбина недовольно цыкнула:
— Куда торопишься? Мы так не договаривались. Ещё история с него, — ткнула пальцем в Виктора, — с меня и с тебя.
— Мне самого себя смешить? М-да, на что ни пойдешь, чтобы заполучить новую жертву. — Вампир деланно вздохнул. — Будет ещё кровь, или как? А то я тут от скуки сам подохну.
— Секунду. — Виктор поднялся и, шепнув что-то девушке-официантке, мотнул головой в сторону подсобных помещений.
Вскоре та прибежала с наполненным графином и такими круглыми глазами, как будто сама выкачивала из бедного огра кровь.
— За встречу! —
— …и за новых рабов моего цирка! — радостно поддакнул Нику.
— О! — вдруг вскочила на ноги девушка, перебивая вампира. — Сейчас будет моя любимая песня. — Она повернулась к Виталику. — Пойдем потанцуем?
Виталик опасливо глянул на вампира, тот провел большим пальцем перед горлом, а затем согнул указательный и средний палец и воткнул себе в шею, намекая, что будет ждать мужчину, если тот согласится. Не то чтобы Виталик вообще планировал. Девица была хоть и симпатичной, но сёстры кровавых демонов, отбитых на всю голову, явно не в его вкусе.
— Спасибо, но я не очень хорошо танцую, да и вообще, не танцую вовсе… — начал оправдываться было Виталик.
Альбина изобразила жалостливый взгляд и дернула плечами, словно всхлипнула, затем еще и еще…
— Как ты смеешь отказывать моей сестренке?! — рассвирепел вдруг Нику, ударив по столу фужером с кровью так, что тот чуть не лопнул. — Если она пригласила тебя, ты должен плакать от радости и благодарить ее.
— Я уже плачу, — сдавленно произнес Виталик.
— Тогда идем, — заулыбалась девица и, подхватив Виталю под руку, увела за собой на танцпол.
Едва они вступили к танцующим, быстрая ритмичная музыка закончилась. Вместо нее заиграла другая композиция, чуть медленнее, хоть тоже с пронзительными битами.
Альбина доверчиво прижалась к нему, обвивая руками шею. Свет прожекторов мягко освещал фигуры нечисти на танцполе, отбрасывая на пол тени, которые танцевали вместе с остальными.
Альбина двигалась в такт музыке, а вот Виталик чувствовал себя заторможенно, руки, которыми он осторожно приобнял девушку (не дай бог ее братец углядит в его касаниях какое-то оскорбление или неуважение!), словно одеревенели. Да и ноги не слушались, он шаркал словно столетний старик.
Кто бы на его месте чувствовал себя иначе? Даже не поднимая взгляда, Виталик ощущал пристальное внимание древнего.
— Не переживай ты так, — шепнула ему Альбина на ухо. Ее дыхание отозвалось мурашками где-то в позвоночнике. Должно быть, это от приближающейся истерической паники. — Ничего он тебе не сделает.
— Ты откуда знаешь? — невольно вырвалось у мужчины.
— Глупыш, — она нежно мазнула его указательным пальцем по носу. — Я всё знаю. Если я говорю, так и есть. Я никогда не ошибаюсь.
Она положила ему голову на грудь. Виталик сбился с темпа музыки, нахмурился, разглядывая девушку так, словно только что увидел.
Интересно, сколько ей? Двадцать? Выглядит она чуть постарше Нику, но при этом такая нежная, хрупкая. А эта ее словно прозрачная белизна, придающая внешности потусторонности…
Страх действительно стал отступать, позволяя чуть расслабиться, вдохнуть.
Виталик опомнился, когда затихли последние ноты, отступил от Альбины на шаг, чуть кивнул, хотя хотелось отвесить что-нибудь церемониальное, вроде поклона. Кто знает, какие манеры приняты в семье у древнего.