Одно лето
Шрифт:
Ее волосы оказались мягкими. Колби давно заметил это и теперь смог подтвердить свою догадку. Его, правда, по-прежнему расстраивало то, что они не развевались свободно, их нельзя было пропустить сквозь пальцы.
Он не понимал Брайан. Пока не понимал. Она зарабатывала на жизнь, снимая элиту, блеск, показную роскошь, а сама при этом была невзыскательна. Из украшений носила только тонкую золотую цепочку, на которой в ложбинку между грудей спускался маленький египетский крест. Духами не пользовалась, но аромат ее тела манил Шейда. Она
Несколько часов назад Брайан решила, что не позволит ставить себя в тупик. Шейд же только что решил, что не позволит себя соблазнить, и тут же молча выпустил ее косу.
— Куда тебя отвезти, домой или в студию?
Вот так? За несколько секунд он справился с ней и теперь хотел знать лишь, где ее высадить.
— В студию. — Она наклонилась и подобрала сумку с камерой.
Во рту пересохло, но она выкинула еще наполовину полную банку с газировкой в урну, сомневалась, что сможет глотать, в горле стоял ком. А пока они шли к машине Шейда, Брайан поняла, что если она сейчас хоть что-нибудь не скажет, то взорвется.
— Тебе нравится образ холодного и высокомерного человека, который ты себе создал?
Шейд даже не взглянул на нее, хотя с трудом сдержал улыбку.
— Мне с ним удобно.
— А людям, которые решились подойти к тебе ближе, чем на полтора метра, нет. — Она, черт побери, выведет его из равновесия. — Может быть, ты сам на себя слишком сильно давишь? — предположила Брайан. — Шейд Колби, пленительный и загадочный, опасный и мощный, как его фотографии.
На этот раз Колби улыбнулся, удивив Брайан. Ей почему-то захотелось взять его за руку и посмеяться вместе.
— Где ты прочитала эту ерунду?
— В «Селебрити», — пробурчала она. — Апрельский выпуск пятилетней давности. Там был репортаж с аукциона, на котором продавали фотоснимки. Твой ушел с молотка за семь с половиной тысяч.
— Правда? — Он обвел взглядом ее профиль. — А у тебя память лучше, чем у меня.
Брайан остановилась и повернулась к нему.
— Черт побери, это я его купила! Снимок улицы, тяжелый, атмосферный, завораживающий. Но если бы я тогда была с тобой знакома, не дала бы за него и десяти центов! Выкинула бы его, добравшись до дома! Но фотография меня зацепила. Правда, сейчас мне, пожалуй, придется повернуть ее к стене месяцев на пять, пока я не забуду, что фотограф, который ее сделал, такой придурок!
Шейд спокойно все это выслушал, а потом кивнул:
— Ты становишься очень красноречивой, ко гда злишься.
Коротко выругавшись, она отвернулась и пошла к машине. Шейд догнал Брайан у передней пассажирской двери.
— Раз уж мы собираемся жить вместе следующие три месяца, выскажи все сразу.
Брайан старалась говорить как ни в чем не бывало, но ничего не получалось, она все равно цедила слова
— На тему?
— На тему того, что тебя во мне раздражает.
Она глубоко вздохнула, потому что ненавидела злиться, это ее всегда выматывало, взяла себя в руки, схватилась за верхнюю часть открытой двери и наклонилась к Шейду.
— Ты мне не нравишься. Говорю об этом прямо, потому что раньше не встречала столь неприятных людей, как ты.
— Ни разу?
— Ни разу.
Почему-то Колби ей поверил. Кивнул и накрыл ее ладони своими.
— Я бы не хотел, чтобы меня причисляли к какой-нибудь группе. И еще, мы вовсе не обязаны друг другу нравиться.
— Работать легче, если партнер не раздражает.
Не убирая рук, Шейд обдумал эту мысль. Его ладони были грубыми, кожа Брайан — мягкой. Этот контраст ему нравился, возможно, даже слишком нравился.
— Ты любишь, когда все легко и просто?
Это прозвучало как оскорбление. Брайан выпрямилась и тут же отшатнулась назад из-за того, что ее глаза были на уровне рта Колби.
— Да, трудности мне не нравятся. Они мешают и вечно все портят. Я бы предпочла избавиться от них и заниматься тем, что действительно важно.
— Только вот мы еще не начали, а у нас уже проблемы.
Брайан старалась смотреть Шейду в глаза, но не могла не обращать внимания на его ладони, которые легко и одновременно уверенно давили на ее руки. Понимала и значение этого жеста. С самого начала они с Шейдом избегали этой темы, поэтому сейчас Брайан решила взять быка за рога.
— Ты мужчина, я женщина.
Шейду понравилось, как она это сказала.
— Вот именно. Можно, конечно, сказать, что мы оба фотографы и что фотограф — существо бесполое, — он едва заметно улыбнулся, — но это все чушь собачья.
— Наверное, действительно чушь, — ответила Брайан спокойно, — нам нужно как-то выйти из ситуации. Впрочем, ты мне не нравишься, и это к лучшему. Работа на первом месте.
— Нравлюсь — не нравлюсь, химия тут ни при чем.
Брайан осторожно улыбнулась, ее пульс участился.
— Это приличный синоним к слову «похоть»?
А она, похоже, не станет ходить вокруг да около, коль скоро об этом зашел разговор. «Что ж, зато честно», — решил Шейд.
— Как ни называй, причина та же. Нужно обсудить ее. Тогда мы сможем двигаться дальше.
Он крепче сжал руки Брайан, и она посмотрела на тыльную сторону его ладоней. Значение этого жеста было ей понятно, но мотивы Шейда оставались тайной.
— Размышления о том, на что это похоже, станут отвлекать нас обоих, — продолжил он. Брайан заволновалась и снова посмотрела ему в лицо. Сердцебиение участилось, Шейд почувствовал это, коснувшись ее запястья, но она не попыталась вырвать руки. Если бы… Впрочем, какой смысл фантазировать. Нужно двигаться вперед. — Вот что, давай просто все попробуем. Потом проанализируем, подошьем в каталог и пойдем дальше.