#Одноклассник
Шрифт:
– Но каждый мог сдать на права и пойти работать, – он пренебрежительно пожал плечами, – Отсутствие возможностей – не отмазка. Просто всем было легче думать, что я брал машину отца, чем поверить в то, что я работал и оплачивал кредит. Или что ты обрюхатилась и потому вышла замуж. Как будто в тебя невозможно влюбиться, – фыркнул он.
– Давай не будем о грустном, – протянула я, переводя тему.
– И правда. Не хочешь прокатиться, кофе выпить?
– Я
– Оставь здесь, я подброшу тебя за ней, – он докурил сигарету, а потом вот так просто бросил ее на дорожку и придавил туфлей.
– Только похрюкать осталось, – поддела я, на что он усмехнулся.
– Язва. Ну, так что? Пообщаемся вне этих стен?
– Ладно, уговорил, – я кивнула в сторону стоянки и пошла по дорожке, – Только недолго, мне завтра рано вставать.
– Работа?
– Нет, садик, а потом тот самый ремонт. Завтра будут плитку в ванной класть, надо проконтролировать.
– Понятно, а малая с кем?
– С мамой. Ну, в смысле, с бабушкой.
– Дети под присмотром, значит, – усмехнулся Рома, шагая рядом, – И на работу не надо.
– А я фрилансером работаю, – я показала ему язык и он рассмеялся, – Переводами занимаюсь.
– Английский?
– Финский и шведский. Я же каждое лето у отца в Финляндии проводила, практика была хорошая, так что знаю, как родной. Шведский чуть хуже, но для небольших переводов хватает.
– Понятно, – он махнул рукой на светлую Ауди, и та тут же отозвалась мелькнувшими огоньками и звуком снятой сигнализации, – Садись.
– Я смотрю, твоя страсть к дорогим иномаркам с возрастом не прошла, – улыбнулась я, когда мы оба оказались внутри салона и пристегнулись.
– Старая любовь не ржавеет, – загадочно улыбнулся Рома.
2
– Значит, не хочешь рассказать, почему развелась? – улыбаясь, Рома погладил подбородок.
В приглушенном свете мелькнул циферблат часов, но я проигнорировала этот жест хвастовства – меня не удивишь дорогими цацками. К тому же, уверена, что он делает это не специально, просто привычка.
Рома всегда показывал свое благосостояние. Не потому что он сноб, а просто потому, что привык. Оно и немудрено – обеспеченные родители, готовое место в налаженном бизнесе. «Золотой ребенок, привык жить в люксе еще с пеленок».
И этим он всегда мне нравился. Он никогда не выглядел смешным, придя в школу в брендовых вещах – он словно срастался с ними и носил их, как будто это дешевка из гуманитарки. Машину Рома ставил так, что она не мешала пройти ученикам, а зимой, в морозы, человек пять сидели
– Я же ответила – не сошлись характерами, – пожала плечами я, держа в руках высокую чашку с пенным латте, – Что еще добавить?
– Не знаю, какую—нибудь подробность, – Рома сделал глоток и изогнул бровь, – Девочки любят посплетничать, – заговорщицки прошептав, он подмигнул мне и бабочки в моем животе, кажется, ожили.
Ох уж эти глаза. Не буду лукавить, что в школе, что сейчас взгляд Ромы заставляет сердце биться чуть чаще, а мелкие мурашки бегут по плечам.
И у меня еще иммунитет к его чарам. Я не представляю, что делают эти глаза – то ли серые, то ли голубые, в обрамлении пышных черных ресниц – с другими женщинами.
– Ты не моя подружка, – я прищурилась, – Ромка, ну серьезно. Я же не могу обсуждать с тобой прокладки, или размер члена бывшего мужа. Это просто неэтично.
– Я бы с удовольствием послушал, – парировал он.
Закатив глаза, я покачала головой, и Рома решил разрядить обстановку:
– Да ладно, расслабься. Я же просто шучу.
Невольно улыбнувшись, я по привычке понюхала свой напиток, а затем сделала глоток и облизала пену с губ.
– Встречаешься с кем—нибудь? – натянуто спросил он, повторяя мои действия, правда не облизываясь – Рома пьет крепкий и с простым молоком.
– Неа.
– Почему?
– Скажем так, Артем высоко поднял планку. Пока не нашла того, кто соответствовал бы уровню.
– Вот как, – Ромка искренне удивился и приподнял брови, – И в чем же он был так хорош?
– Во всем, – я снова пожала плечами, – В отношении ко мне, в отношении к дочери, в плане денег…
– В сексе? – спокойно перебил он.
– И это тоже, – я кивнула, и тут же нахмурилась, – Почему я обсуждаю это с тобой?
– Ну, ты меня знаешь чуть больше двенадцати лет, – Рома улыбнулся, – Я даже знаю, когда ты лишилась девственности.
Я застыла, медленно моргнув, и он тут же понял свою ошибку.
– Извини.
Опустив взгляд на столешницу, Рома постучал кончиками пальцев по поверхности, а затем покачал головой.
– Ничего страшного. Правда, я до сих пор не смирилась с тем, что об этом узнала вся школа, – устало протянула я, откинувшись на спинку кресла и обхватив себя руками – слабый жест защиты.
– Он просто был уродом, вот и все. Ты не виновата.