Шрифт:
Спать их уложили в разных машинах.
Артем скрючился на сиденьях одной из фур – при свете дня он не успел ее рассмотреть, но среди горящих фар и вспыхивающих огоньками зажигалок она показалась ему красной.
Галка провела ночь в Камазе.
Артема мучила бессонница, он возился и ворочался и, как только за стеклами кабины забрезжил рассвет, сел на сидении и выглянул в окно.
Через запотевшее за ночь стекло Артем видел, как вскоре из кабины Камаза показался водила. Он спрыгнул на землю и сладко потянулся. Галка вылезла следом,
Край неба едва розовел, но было почти светло. Фуры непроснувшимися чудовищами толпились на огромном асфальтированном пустыре. От самой проволочной сетки и до горизонта тянулись за забором молодые березовые посадки. Будто на месте давних гарей.
Галка засунула руки поглубже в карманы ветровки, оттянув ее пузырем на животе, и зашагала между рядами фур. Голые ноги зябли на утреннем ветерке. Она дрожала и опасливо поглядывала на кабины фур, стремясь быстрее преодолеть расстояние до угла огромной стоянки, где виднелись забегаловка и туалет.
Когда она вернулась, отряхивая капли воды с влажных волос, Артем уже был внизу. Растеряно чесал затылок, моргал и щурился. Очки свои он разбил еще под Чебоксарами и без них почти всегда теперь выглядел растеряно.
- Ну как ты? – спросила она, подходя ближе.
- Ничего. А ты?
Она нервно улыбнулась и пожала плечами.
- Нормально. Он сказал, что может довезти нас до Омска. Поедем?
И она, и Артем невольно оглянулись на водителя, с фырканьем обливающегося из канистры. Его незагорелое тело белело в молочном утреннем свете.
Накануне они сели в его машину уже в сумерках, затопивших окрестные перелески и трассу на Казань.
Камаз, казалось, пролетевший мимо, резко съехал на обочину. Галка подбежала, глотая поднявшуюся за ним пыль, и, взобравшись на подножку, не переводя дыхания, выпалила:
- Привет. До Казани возьмете?
Водитель медленно, как во сне, кивнул.
Она, вися на подножке, оглянулась на рюкзаки, темневшие на обочине, и на спешащего из перелеска Артема.
- Но я не одна. Возьмете двоих?
Водитель кивнул снова. На нее из глубины кабины смотрели его внимательные глаза. Она улыбнулась и радостно помахала Темке.
Это был двадцать-какой-то по счету их водитель – Галка давно сбилась, и начинала уже забывать, кто подвозил их под Владимиром, а кто под Чебоксарами, и с какого именно водителя они с Темкой начали называть себя нижегородцами. Парню и девчонке из Нижнего Новгорода, и в самом деле, ехать стало проще. Впрочем, подвозили их в основном местные, и продвигались на восток они слишком медленно.
Дальнобойщики либо вообще не останавливались на них взглядом, либо на пальцах показывали, что возьмут одного. Эта фура была первой, что остановилась на их призыв, и Галка гордилась тем, что именно она «стопанула» ее.
К стоянке под Казанью подъехали уже ночью. В свете фар на капоте вскрывали ножами консервные банки, из кружек, облепленных веточками
Налетел утренний ветер, и она вздрогнула, плотнее кутаясь в куртку. Темка растеряно переступал с ноги на ногу, как слон. Или жираф. И смотрел под ноги.
- А ты как думаешь? Ехать? – наконец спросил он.
Галка еще раз взглянула на водителя и отвела глаза.
- Ну все-таки до самого Омска… Сколько мы еще будем так до него добираться?..
- Ну тогда поедем?..
- Поедем, - Галка передернула плечами.
Вчерашняя стоянка выглядела теперь обманчиво мирной, но Галке не терпелось уехать отсюда. Кое-кто из водителей уже заводил мотор, по-утреннему хмуро глядя по сторонам, две или три фуры на их глазах уже вырулили со стоянки.
Водитель закончил умываться и подошел к ним.
- Ну… Мы поедем, - объявила Галка и попыталась улыбнуться.
Водитель кивнул.
- Ехать будем весь день, - предупредил он и полез в кабину.
Говорить с утра не хотелось, и чтобы не смотреть на соседей, Галка смотрела в окно. От трассы песчаными и асфальтовыми змейками убегали вдаль дороги местного назначения, и оставались позади раньше, чем Галка успевала подумать о том, куда они могли вести. Вскоре где-то за пределами видимости по левому борту проплыла Казань.
Около полудня Камаз свернул на проселки без опознавательных знаков. Ухабистая дорога пылила красной иссохшей глиной, покрывая ржавым налетом траву и заросли придорожного кустарника. Солнце стояло в зените и изнывало жаром.
Камаз всей многотонной скрипящей и скрежещущей тушей подскакивал на ухабах, приземляясь с металлическим грохотом, покуда не встал, подняв тучу пыли.
Водитель спрыгнул на землю, достал перепачканную соляркой канистру и скрылся. За медленно оседающим облаком пыли Галка приметила другую машину. Фура выглядела покинутой и была занесена песком цвета высохших эритроцитов. Водитель фуры, видимо, давно их поджидал.
- И как они договариваются о встрече без мобильников и раций?.. По следам в пыли, что ли, вычисляют друг друга? – проворчал Артем.
Галка, сощурившись, посмотрела на солнце, на запыленные кусты и уселась на ступеньку, выставив ноги под палящие лучи. Ноги были колючие и грязные. Она провела по ним рукой и недовольно поморщилась. Потом достала зеркало.
- Артем, хватит сидеть! – зло прикрикнул водитель, и, прежде чем Галка успела оглянуться, Артем исчез в полуденном мареве.
Галка выглянула из-за кабины и увидела, как, подгоняемый водилой, Артем таскает канистры с соляркой. Вернулся он, понуро оттирая мазут с длинных пальцев и ворча что-то себе под нос.