Одолеем Бармалея

Чуковский Корней Иванович

2

А сам всё глядит и глядит, и глядит на далёкие Синие скалы, И видит: до скал доскакали, уже доскакали шакалы. Сейчас до пещеры, до тайной пещеры, злодеи, они добегут, И динамитом пещеру — да, динамитом! — взорвут. Но нет… Поглядите… О, счастье! Летит он, летит над скалами, Летит величавый орёл, летит со своими орлами! И прямо на них, на шакалов, клюёт их и крыльями бьёт И падают, падают, падают злые шакалы с высот. Погибли, погибли проклятые звери, И ни один не пробрался к пещере — Хвала вам, орлы сизокрылые!

3

И вот уже с гор по зелёной поляне Бегут за оленем весёлые лани, — Снаряды, снаряды везут они. И рад Айболит, и бойцы его рады: «Теперь мы врага разгромим без пощады, Теперь ты пропало, чудовище!»

4

Но

тут прилетели четыре дрозда, Четыре дрозда из большого гнезда. Они закричали: «Беда! беда! Глядите, по тёмной дороге Навстречу оленю бегут носороги! Сюда через наши леса Тайком привела их злодейка-лиса! Сейчас из засады Они на него нападут И наши снаряды Они у него отобьют!» О, храбрый олень! Он пред ними стоит, Как гранит! Но вот он упал и не встал! Он убит! Он убит! Он убит! Рогами они забодали его! Ногами они затоптали его! И он, бездыханный, лежит на поляне, И разбежались пугливые лани! И наши снаряды злодеям досталися, И наши бойцы без снарядов осталися! «О, горе нам! горе нам! горе нам!» И все зарыдали: «Какая беда! Такой мы не знали Ещё никогда!» И вот со сворою своей Уже примчался Бармалей. Он налетел на Айболита И прохрипел ему сердито: «Ага, попался, милый мой! Уж я разделаюсь с тобой!» И над седою головою Взмахнул он саблею кривою. Но вдруг… Смотрите… Что случилось? Рука злодея опустилась. И побледнел, и задрожал он, И по болоту побежал он… Но нет! злодею не спастись! И с ужасом глядит он ввысь, И там, вверху, под чёрной тучею Он видит гибель неминучую.

Часть восьмая

1

Там летит самолёт, В самолёте — пилот, Это он, это Ваня Васильчиков! Он раскрыл парашют. И смотрите: он тут, — Он бежит к людоеду проклятому, Он бежит и кричит: «Погоди же, бандит, Будешь помнить ты Ваню Васильчикова!» И акуле своей Говорит Бармалей: «Помоги мне, Акула зубастая! У тебя за спиной. Как за крепкой стеной. Схоронюсь я от Вани Васильчикова». Но Ванюша вынимает из-за пояса наган И с наганом налетает на неё, как ураган: «Слушай, гадина зубастая, Я скажу тебе, не хвастая: Коль глотать тебе охота. Проглоти-ка бегемота, А со мною, акула, не справишься, Уж ты мною, акула, подавишься!» И всадил он Каракуле Между глаз четыре пули,

И бегом, бегом, бегом По болоту за врагом.

2

Тут мохнатая горилла Ване путь загородила: «Стой, куда ты? не пущу! Растерзаю, растопчу!» Но взмахнул он что есть силы Острой саблей раз и два, И от бешеной гориллы Отлетела голова. И, как бомба, над болотом Полетела к бегемотам, Изувечила хорьков, Искалечила волков,

И в канаву угодила, Где убила крокодила И удава контузила лютого.

3

Только глядь, сидит лисица У студёного ручья: «Здравствуй, Ваня, храбрый рыцарь, Я — союзница твоя!» Но минуты не теряя, Он пырнул её штыком И в овраг лисица злая Покатилась кувырком. И в крапиву свалилася дохлая.

4

А злодей помчался в гору По крутому косогору, Чтоб оттуда как-нибудь В тёмный лес улепетнуть. Но Ванюша За пиратом — Через поле Через рожь: «Нет, проклятый, Никуда ты От расплаты Не уйдёшь!» И грозит он Бармалею Острой саблею своею.

5

Оробел, обомлел Бармалей И, как мел, побелел Бармалей, И зарыдал Бармалей, И

пред Ваней упал Бармалей: «Не губи ты меня, Не руби ты меня, Пожалей ты меня, пожалей!» Но Ванюша усмехнулся, Вправо-влево повернулся И спросил у медведей, У орлов и лебедей: «Пощадить ли Бармалея, Кровожадного злодея?» И сейчас же из лесов Триста тысяч голосов Закричали: «Нет! нет! нет! Да погибнет людоед! Палачу пощады нет!» И примчалися на танке Три орлицы-партизанки И суровым промолвили голосом: «Ты предатель и убийца, Мародёр и живодёр! Ты послушай, кровопийца, Всенародный приговор: НЕНАВИСТНОГО ПИРАТА РАССТРЕЛЯТЬ ИЗ АВТОМАТА НЕМЕДЛЕННО!» И сразу же в тихое утро осеннее, В восемь часов в воскресение Был приговор приведён в исполнение И столько зловонного хлынуло яда Из чёрного сердца убитого гада, Что даже гиены поганые И те зашатались, как пьяные. Упали в траву, заболели И все до одной околели. А добрые звери спаслись от заразы, Спасли их чудесные противогазы.

Часть девятая

И смеются медвежата, Улыбаются моржи, И с мохнатыми Зайчатами Кувыркаются ежи. Рада, рада вся земля, Рады рощи и поля, Рады синие озера И седые тополя: «Нет на свете Бармалея, Кровожадного злодея! Сгинул лютый Бармалей, Стало в мире веселей!» И вороны над полями Вдруг запели соловьями. И ручьи из-под земли Сладким мёдом потекли. Куры стали павами, Лысые — кудрявыми. И корова вдоль села Поскакала весела Рады, рады, рады Светлые берёзы. И на них от радости Расцветают розы. Рады, рады, рады Тёмные осины, И на них от радости Растут апельсины. То не дождь пошёл из облака И не град. То посыпался из облака Виноград. Столько пряников и яблоков И сластей Вдруг посыпалось из облака На детей, Что ребята три недели Ели, ели, ели, ели И с набитым животом Завалились под кустом, А потом давай сначала Наедаться до отвала, Да и то ещё много осталося Леденцов и орехов несъеденных. Пляшут гуси с индюками И ромашки с васильками. Даже мельница — и та Заплясала у моста. Так бегите же за мною На зелёные луга, Где над синею рекою Встала радуга-дуга! Мы на радугу вскарабкаемся, Поиграем в облаках И оттуда — вниз по радуге На салазках и коньках! И с весёлым Айболитом Сам Васильчиков идёт. Пред героем знаменитым Расступается народ: «Слава, слава победителю, Нашей родины спасителю!» И герою Айболит, Улыбаясь, говорит: «Нелегка была победа Над ордою людоеда, Но затем и пролилась Наша доблестная кровь, Чтобы каждому досталось Только счастье, только радость, Только ласка и любовь!»

Комментарий:

«Одолеем Бармалея». — Впервые — в «Пионерской правде» (1942, 19, 26 авг., 1, 9, 16, 23 сент.) Отрывки печатались в «Правде Востока» (1942, 9 авг.). В 1943 году сказка вышла отдельными изданиями в Ереване, в Ташкенте, в Пензе.

Печатается по изданию: Одолеем Бармалея: Воен. сказка / Рис. В. Басова. Литогр. М. Хакимджановым и В. Сапожниковым. — Ташкент: Сов. писатель, 1943. В архиве Чуковского сохранился экземпляр этой книги с небольшой авторской правкой. В настоящий том эти исправления внесены.

В 1943 году сказка была включена в антологию советской поэзии и вычеркнута оттуда лично И. В. Сталиным (см. статью Эдуарда Пашнева «Сталин-цензор» («Литературная газета», 19 ноября 1997).

1 марта 1944 года в «Правде» появился большой подвал под вызывающе грубым названием «Пошлая и вредная стряпня К.Чуковского». В своей разносной статье П. Ф. Юдин — крупный партийный начальник, академик, в 1938–1944 годах директор института философии АН СССР писал: «К. Чуковский перенёс в мир зверей социальные явления, наделив зверей политическими идеями „свободы“ и „рабства“, разделил их на кровопивцев, тунеядцев и мирных тружеников. Понятно, что ничего, кроме пошлости и чепухи, у Чуковского из этой затеи не могло получиться, причем чепуха эта получилась политически вредная». Статья состояла из потока политических обвинений и завершалась угрожающим выводом: «Сказка К. Чуковского — вредная стряпня, которая способна исказить в представлении детей современную действительность.

„Военная сказка“ К. Чуковского характеризует автора, как человека или не понимающего долга писателя в Отечественной войне, или сознательно опошляющего великие задачи воспитания детей в духе социалистического патриотизма».

В архиве сохранились листы верстки сказки для сборника «Чудо-дерево» (Л., 1944). Сказка стояла в самом конце книги и была выдрана оттуда после разносной статьи в «Правде». В этой верстке имеется небольшая авторская правка, которую мы также учли при подготовке этого издания.