Одолень-трава
Шрифт:
— Болото — только ориентир. А нужен нам один небольшой ручеек, который течет поблизости от этого болота. Ох, пожалуй, уж должен начаться спуск…
— Бабушка! — Ксюн остановилась. — А вот еще одна кормушка для лосей…
— Да? Странно… — Бабушка Елена направилась к густому клоку сена, закинутому на высокие козлы. Она потрогала большой кусок соли, гладко вылизанный лосями. — И соль здесь. Странно… — Елена Петровна обернулась к своим спутникам, которые, кажется, уже успели от усталости несколько похудеть… — Нет, кормушка в этом
Выпив по глотку обжигающего настоя шиповника, друзья тронулись дальше. Огромная зловещая Тень показалась над лесом и двинулась следом за нашими путешественниками. Нет, это не были те невидимые крылья, чей шум вспугнул Ора. Это было что-то совсем другое. Косматый, неровный силуэт жуткой Тени то и дело менялся, подчиняясь какому-то дикому, рваному ритму. Листы на березах дрожали пред нею, грибы укрывались валежником.
А наши странники, бодрясь, шагали по лесной тропинке, уверенные в своей провожатой, которая шла, все так же расправив плечи и высоко подняв голову.
Уж близились сумерки. Еще немного — и покажется пологий склон к болотцу… Шагали упрямо, уставясь под ноги, не обращая внимания на разогретый солнышком, свежий июньский лес. Только Кутора вертела головкой по сторонам, дивясь резвым сиреневым колокольчикам, разбегавшимся по траве во все стороны…
— Ой, батюшки, опять кормушка! — вдруг пискнула она.
Друзья остановились перед уже знакомой кучей сена, приподнятого на козлах. И гладко вылизанный лосями большой кусок соли по-прежнему белел среди лесной зелени…
— Но это значит… — Елена Петровна осеклась.
— Да. Мы кружим на месте. — Старый Урч как-то сразу осунулся. — Похоже, мы заблудились.
— Ну, что вы, Урч! Я просто немного сбилась с прямого пути… Это бывает. Нам надо держаться по солнцу и мшистым наростам на деревьях, они всегда с северной стороны. Вот, видите? Теперь-то уж мы не собьемся! Что же вы стоите, идем… — И Елена Петровна поспешила вперед — укрыться среди густой листвы от доверчивых и полных надежды глаз своих маленьких спутников, чтобы они не заметили ее смятения.
— Не расстраивайтесь, бабушка Лена… — Кукой догнал ее и потихоньку дернул за ситцевый подол. — Я же все-таки здешний житель! Мы сейчас мигом найдем болото… А я уж молчал, думал, что лес наш вы знаете наизусть… В здешних краях три болотца есть: Красное, Лягушачий стан и Ведьмин колодец. Вам какое нужно?
— Такое, знаешь ли, круглое, будто чаша, там еще кругом черника растет, а по берегу камыш, да ручеек чуть подальше течет… а в нем, прямо в воде, цветы белые.
— Так это Ведьмин колодец!
— Ой, какое название нехорошее, — подоспевшая Ксюн и не пыталась скрыть, что ей не по себе.
— Болото как болото! И название обыкновенное, — хорохорился вовсю Кукой: Кутора теперь глаз с него не сводила… А Скучун час от часу становился все мрачней и мрачней.
— Ну
А неподалеку, посреди бурелома, на душной глухой полянке, которую тяжкие, густые еловые лапы, свисая до самой земли, заслоняли от света, в это время творилось престранное действо.
Дедок, похожий на Ора, только покрепче и позеленей лицом, сидел на вывороченной с корнем сосенке и, хихикая, погонял прутиком навозного жука: жук был привязан за ниточку к ветке, воткнутой в землю, средь засохшей хвои. Спотыкаясь и торопясь, бедолага полз что было сил, но нитка не отпускала — на ветку наматывалась, с каждым витком, притягивая жертву все ближе и ближе.
Чрезвычайно довольный дедок ухмылялся, бормотал что-то себе под нос и потирал когтистые неопрятные руки. Ор (а это был он), здесь, в лесу, обернулся Лешим и теперь поджидал терпеливо, когда свершится его лешачье злодейство.
Конечно, то была не простая игра с навозником: сама Тень велела помешать незваным лесным гостям, закружить и запутать спешащих на выручку Духу Леса. Злые чары, по замыслу Ора, столкнули бы их в болото в тот самый момент, когда заговоренный жучок упрется в прутик! И вот, то и дело почесываясь, Ор злорадно глядел на его безнадежное ковылянье, предвкушая для всех скорый и неминучий конец…
Хоть зловредный дедок в те минуты и не видал своих жертв, знал он, что колдовство его верное, и вот сейчас, обессиленные, в который раз возвращаются они к кормушке, окончательно заплутавшись в лесу.
Вдруг на поляну слетел крупный дятел. Сел на ветку, внимательно посмотрел на жука, ползущего по кругу, спорхнул, тюкнул его железным клювом — и улетел… Лешак аж завертелся во все стороны, ногами затопал, взрывая залежалую рыжую хвою.
«Ах, он дурень, красная шапка! Я ж этого жука с самой утренней зорьки весь день заговаривал… Ведь уйдут теперь эти-то, как пить дать уйдут! Что со мною содеет Совет Четырех — и подумать страшно… Укрыться бы надо на время.»
И Ор, обернувшись волком, стал пробираться по бурелому в потайное убежище.
Глава VI
Сумерки обняли лес, смутными обволокли тенями… Взбудоражились шорохи, а деревья будто еще подросли и, покачиваясь под легким ветром, скрыли травы от соглядатаев-облаков.
Вот и пришли наши путники к болоту. Чья-то невидимая сила, кружившая по лесу, внезапно отпустила их. Все были сильно напуганы, страшно устали и с облегчением повалились на траву у самой воды, затянутой светлой ряской. Глянцевые кубышки сидели на воде аккуратными желтыми кофейными чашечками.