Оды
Шрифт:
Почести шаткие, то - другому.
Ее хвалю я, если со мной; когда ж
Летит к другому, то, возвратив дары
И в добродетель облачившись,
Бедности рад я и бесприданной.
Ведь мне не нужно, если корабль трещит
От южной бури, жалкие слать мольбы
Богам, давать обеты, лишь бы
60 Жадному морю богатств не придал
Из Тира, с Кипра ценных товаров груз.
Нет! я отважно, в челн двухвесельный сев,
Доверясь
В бурю помчусь по волнам эгейским.
Пер. Н. С. Гинцбурга
30
Создан памятник мной. Он вековечнее
Меди, и пирамид выше он царственных.
Не разрушит его дождь разъедающий,
Ни жестокий Борей, ни бесконечная
Цепь грядущих годов, в даль убегающих.
Нет, не весь я умру! Лучшая часть моя
Избежит похорон: буду я славиться
До тех пор, пока жрец с девой безмолвною
Всходит по ступеням в храм Капитолия.
10 Будет ведомо всем, что возвеличился
Сын страны, где шумит Ауфид стремительный,
Где безводный удел Давна - Апулия,
Эолийский напев в песнь италийскую
Перелив. Возгордись этою памятной
Ты заслугой моей и, благосклонная
Мельпомена, увей лавром чело мое!
Пер. А. П. Семенова-Тян-Шанского
КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ
1
Ты, Венера, через долгий срок
Вновь войну начала? Сжалься, прошу, прошу!
Я не тот, что под игом был
У Цинары моей кроткой! Ты сладостных
Купидонов мать грозная,
Перестань гнуть меня, ныне бесстрастного,
Десять лустр пережившего,
Властью нежной! На зов юношей трепетный
Снизойди, - к Павлу Максиму
10 На крылах лебедей, пурпуром блещущих,
Ты взнесись с шумной свитою,
Если хочешь зажечь сердце достойное.
Знатен он и собой красив,
И готов постоять за обездоленных.
Всем искусствам обученный,
Далеко пронесет он твой победный стяг.
И когда над соперником
Верх возьмет, превзойдя щедрого щедростью.
У Албанского озера,
20 Под кедровым шатром, образ твой мраморный
Он воздвигнет, - ты будешь там
Дым курений вдыхать и веселить свой слух
Лирой и берекинтскою
Флейтой, к ним примешав звуки свирельные.
Дважды в день пред тобою там
В пляске будут ходить отроки с девами,
И во славу твою трикрат
Бить о землю стопой, бить, точно Салии.
Мне же девы и отроки
30 Чужды; больше надежд нет на взаимную
Силу страсти; пиры претят;
И чела не хочу я обвивать венком.
Но увы! почему слеза
По щеке, Лигурин,
Почему среди слов язык
Так позорно молчит, он, что молчанью враг?
В грезах сонных тебя порой
Я в объятьях держу, или по Марсову
Полю вслед за тобой несусь,
40 Иль плыву по волнам, ты ж отлетаешь прочь!
Пер. Н. С. Гинцбурга
2
Тот, держась на крыльях, скрепленных воском,
Морю имя дать обречен, как Икар,
Кто, о Юл, в стихах состязаться - дерзкий
С Пиндаром тщится.
Как с горы поток, напоенный ливнем
Сверх своих брегов, устремляет воды,
Рвется так, кипит глубиной безмерной
Пиндара слово.
Стоит он всегда Аполлона лавров:
10 Новые ль слова в дифирамбах смело
Катит, мчится ль вдруг, отрешив законы,
Вольным размером;
Славит ли богов иль царей, героев,
Тех, что смерть несли поделом кентаврам,
Смерть Химере, всех приводившей в трепет
Огненной пастью;
Иль поет коня и борца, который
С игр элидских в дом возвратился в славе,
Песнью, в честь его, одарив, что сотни
20 Статуй ценнее;
С скорбною ль женой об утрате мужа
Плачет, ей до звезд его силу славит,
Нрав златой и доблесть, из тьмы забвенья
Вырвав у Смерти.
Полным ветром мчится диркейский лебедь
Всякий раз, как ввысь к облакам далеким
Держит путь он, я же пчеле подобен
Склонов Матина:
Как она, с трудом величайшим, сладкий
30 Мед с цветов берет ароматных, так же
Понемногу я среди рощ прибрежных
Песни слагаю.
Лучше ты, поэт, полнозвучным плектром
Нам споешь о том, как, украшен лавром,
Цезарь будет влечь через Холм священный
Диких сигамбров.
Выше, лучше здесь никого не дали
Боги нам и рок, не дадут и впредь нам,
Пусть хотя б назад времена вернулись
40 Века златого.
Будешь петь ты радость народа, игры,
Дни, когда от тяжб отрешится форум,
Если бог к мольбам снизойдет, чтоб храбрый
Август вернулся.
Вот тогда и я подпевать уж буду,
Если ст_о_ит речь мою слушать, - счастлив
Тем, что Цезарь к нам возвращен: "О славься,
Красное солнце!"
Шествию его "о Триумф!" не раз мы
50 Возгласим тогда - "о Триумф!" Ликуя,
Государством всем благосклонным вышним
Ладан воскурим.
Твой обет - быков и коров по десять,
Мой обет - один лишь теленок; ныне,