Офсайд 3
Шрифт:
Я помню его обещание.
Это не конец.
Так он сказал. А прежде показал мне, как мало стоят все его обещания, что он никогда больше не причинит мне боль. Он причинит, он заставит меня захлебываться болью.
И знаете, что самое унизительное?
Я хочу ее. Эту боль. Хочу Джейсона всеми фибрами своей украденной души. И моя жажда становится сильнее каждую новую минуту. Я чувствую, как он приближается.
Он где-то здесь. Пустая оболочка инстинктивно чует свою утерянную душу. Мне кажется, я слышу звук его шагов. Безошибочно, испытывая эйфорию и страх одновременно. Серебряная нить, соединяющая дух и тело, натягивается, призывая меня. Возрождая и толкая к краю пропасти.
О Боги, я хочу новую порцию своего любимого наркотика, порцию безумия и агонии, даже если она станет последней. Я жажду боли, ибо она одна исцеляет и воскрешает мои мертвые чувства, напоминая о том, что только с ним я могу быть живой. Потому что он – тот, кто держит мою жизнь и смерть в своих руках. И это неизменно, сколько бы лет и километров нас не разделяли.
Если бы мы были нормальными… Мои глаза наполняются слезами. Теперь, когда он рядом, мои чувства оживают, я становлюсь невероятно чуткой, сентиментальной… Мне нужно его увидеть. Я умру, если не дотронусь до него, взорвусь, выдохнусь, рассыплюсь в прах.
Если бы мы были нормальными… Я бы сказала, что люблю его так сильно, что этого хватит, чтобы спасти нас обоих. Мне кажется, я бы смогла, если бы он хотел того же.
Но ему нужна не я. Ему никогда не была нужна я.
Я – сосуд для выброса его боли. Вместилище потаенных страхов. Любая агрессия вызвана внутренними страхами и комплексами. Мужчина, который бьет, олицетворяет собой не силу, а слабость. И в вашей боли и унижении ищет свой путь к доминированию. Снова и снова, приходя в ярость от того, что не получается. Не получается быть сильным, когда ты валяешься, захлебываясь кровью у его ног. Кратковременный миг эйфории не в счет. Порция возбуждения, выброс адреналина, который проходит, оставляя стыд и отвращение, злость и пустоту. Если бы я поняла все это раньше! Многое могло сложиться иначе. Я смогла бы научить его быть сильным, не причиняя мне боль. Почему? Почему я не смогла? Разве роль женщины – не сохранять и возрождать? Почему я не сумела, не почувствовала, не услышала?
Я знаю ответ, озвучивала его ранее.
С момента нашей встречи я бежала от него, а он – за мной. Я не столько боялась Джейсона, сколько собственных чувств, которые делали меня одержимой им. Я тоже была слабой и неуверенной. Я не ощущала в себе возможности быть рядом с таким, как
Я опускаю ресницы, прекрасно узнавая темный блеск в своих глазах. Возбуждение в моей крови нарастает с каждой минутой. Источник инфекции, которая погубила меня, рядом, близко. Я хочу снова пропитаться тлетворными бактериями, ядом его гнева и неистовой ярости, ибо теперь я ее заслужила. Я хочу, чтобы он наказал меня так, как только он умеет, выжигая свои следы на моей коже. Может быть, если Джейсон снова это сделает, моя вина уменьшится, растворится в потоках новой боли. Но мне известна другая истина. Я сделала это намеренно, я хотела почувствовать себя живой. И мне удалось, на короткий миг. Я поверила, что смогу. Что у меня получится быть такой же, как все. Свободной. Не его собственностью. Чужой.
Моя пустыня полна галлюцинаций. Некоторые из них способны разрушить чужие жизни. У каждого поступка есть вероятности последствий. Я могу винить кого угодно за то, что последствия моего поступка, слабости, глупости, блажи, не просто разрушили и не просто чужую жизнь… Я могу искать себе оправдания, прикрываясь рваными лоскутками прежних ошибок.
В глубине души, несомненно, я всегда знала, кто по-настоящему виновен во всем, что случилось до и после.
Я сама…
Конечно, как иначе?
Этот вечер был предсказуемо запрограммирован на сплошную агонию. Я не питала иллюзий, не ждала чудес и счастливых объятий с восклицаниями: «О боже, это ты! Как я скучал, любимая». Смешно, не правда ли? Словно из чужой пьесы. Слащавой и розовой, как пресловутая жвачка. Я была готова к новому удару, очередному неожиданному повороту, который, разумеется, не принесет мне ничего хорошего. Я была знакома со многими гранями человека, превратившего меня в ничтожество. Некоторые я любила, другие – ненавидела, третьих – боялась, иные – приводили меня в трепет и ужас. Но таким, таким я никогда его не видела.
Я еще не знала, что ждет меня, когда вошла в пафосное помещение клуба, подсвеченное неоново-синим свечением, каким-то инопланетным, исходящим из стен и потолка. Совершенно фанатический дизайн. Темно-синие диваны, круглые столы, бесконечная стойка бара, рядом с которой чинно восседали самые дорогие женщины мира, попивая коктейли и поглядывая по сторонам в поисках приключения на ночь. И выбрать было из кого, поверьте мне на слово. Пройдясь, я обнаружила, что космические неоново-голубые зоны соседствуют с черно-белыми абстрактными. Дорого, со вкусом. Невероятно.
Конец ознакомительного фрагмента.