Оглянись в темноте
Шрифт:
Следователь давно понял, что барона зарезал кто-то из своих в пьяном угаре и чего-то другого, он накопать не сможет. И все эти, ни к чему не ведущие вопросы, он задавал лишь с одной целью, выяснить слабые точки, на которые можно надавить, чтобы дело можно было затянуть и использовать эту задержку в собственных интересах. Он ищет слабое звено, чтобы вынудить баронессу стимулировать деньгами следствие в продвижении к закрытию. И в то же время, его заинтересовала моя личность. Он разумеется, навестит гильдию, наведет справки, и у него все сойдется. Но этот мужик мне не доверяет. У него, как и у многих не сходятся в
— Зачем ты ему сказал, что твой меч стоит две тысячи золотых? — спросила Ная, когда все посторонние покинули дом баронессы. — Ты же его сам выковал?
— Да, сам выковал, — согласился я, замечая удивленный взгляд баронессы. — Но я должен был проверить, насколько хорошо, этот чинуша, разбирается в оружии. Специалист он плохой. Он просто искал, за что можно зацепиться и затянуть дело, похоронив его под грудами «важных» или «сомнительных» ниточек, а позже просто вымогать взятку у госпожи баронессы, обещая содействие в его закрытии. После этого, он бы спровоцировал арест баронессы за дачу взятки должностному лицу, а другой следователь, который бы повел бы это дело, выдавил бы из бедной баронессы все, вплоть до родовых земель.
— Ардум! — тихо прошептала Омна. — Ты, только что, уберег меня от роковой ошибки! А ведь я действительно была очень заинтересована, чтобы это дело поскорей закрыли и была готова на это потратиться.
— Не беспокойтесь. За вас это сделает прямой начальник следователя, когда поймет, что его подчиненный необоснованно затягивает дело и просто, в приказном порядке, заставит закрыть его по имеющимися фактам, а сбежавшего собутыльника барона объявить в розыск. Да, и мои соболезнования, госпожа баронесса.
— Спасибо Ардум, но прошу, называй меня тетушка. Я ни секунды не сожалею, что его же подельники зарезали этого ублюдка. Может, хоть теперь, наведу порядок в своих землях.
После визита следователя и короткого общения с баронессой, я все же направился в гильдию. Сегодня нужно было вновь встретиться с главой и получить у него рекомендательное письмо на оформление патента. Плату за патент вычтут из суммы вознаграждения за привезенных сколопендр. К счастью, наличие патента не возлагает на меня какие-то обязанности. И так же, как в гильдии наемников, я могу сам решать какое задание брать, а от какого отказаться.
Стоило мне только подойти к зданию гильдии, как из толпы, что вечно там отиралась, выделились семеро человек, которые окружили меня плотным кольцом.
— Слушай меня, калека, — выдвинулся вперед пижон в добротной кожаной броне и широкополой шляпе украшенной целым пучком больших разноцветных перьев. — Мой отряд называется «Громовые копья», и мы лучшие в гильдии, особенно в вопросах, которые касаются охоты на тварей. Ты должен был передать вчерашний заказ нам. Ты новенький, поэтому на первый раз я тебя прощаю, отдай мне деньги, что получил в награду за тварей и можешь жить спокойно, но больше никогда не смей брать заказы на монстров! Ты меня понял, уродец?
— Обойдетесь, — тут же ответил я без малейшей доли страха и уважения. — Я взял заказ, который никто не хотел брать. Тому есть свидетели. Я его выполнил. Нравится вам это или нет, но платить я вам не стану. Ничего.
Пижон, как бы невзначай, потянулся к оружию и как только прозвучал шелест клинка, я сразу его предупредил:
—
— Значит ты у нас дерзкий, да! Уродец, не боишься, что за твою дерзость поплатится твоя миленькая сестренка? А, калека?
— И это говорит представитель лучшего отряда в гильдии. Стесняюсь спросить, какими угрозами разбрасываются худшие из вас? Можете угрожать мне, сколько вам угодно! Хоть напади вы все на меня разом! Свою жизнь я продам дорого, не стесняясь в средствах, но упаси вас боги, попытаться хоть что-то сделать моей сестре. Ведь вы наверняка думаете, что это я ее защищаю и оберегаю. Продолжайте думать, если вдруг срочно решили расстаться с жизнью. Если все же решитесь с ней связаться, позвольте заранее выразить вам искренние соболезнования в связи с вашей внезапной кончиной.
Уверенно шагнув вперед, я как бы невзначай стукнул посохом по сапогу стоящего передо мной наемника. Тот было дернулся и остальные стали смыкаться вокруг меня.
— Господа, если кто-то хоть еще чуточку дернется, то у вашего приятеля отвалится его мужское достоинство! Подтверди! — Я повторно долбанул посохом по ноге пижона. Тот с побелевшим, искаженным болезненной гримасой лицом прошипел: — Отошли все…
Поневоле начнешь шипеть, когда к твоим гениталиям плотно прижато острое лезвие ножа. Наемники, угрюмо ворча, расступились. Остальной народ, привлеченный нашей стычкой, стал подтягиваться ближе. Нож, с тихим щелчком, скользнул в ножны закрепленные на руке.
Совершенно никак не реагируя на происходящее рядом со мной, я пошел в направлении особняка гильдии.
Мне удалось запомнить лица и приметы почти всех в отряде, потому что каждый из них, так или иначе, попал в поле моего зрения. Днем напасть на меня они не решатся, в городе почти нет места где бы не нашлось парочки свидетелей, которые наемников просто терпеть не могут. А напасть ночью, значит дать мне преимущество, хоть они этого еще и не знают.
К дому баронессы они тоже не смогут подойти, потому что именно этот квартал, где живет местная знать средней руки, на постоянной основе патрулируется городской стражей. А если попытаются подловить Наю, то я им искренне сочувствую. Магический огонь способен испепелить человека за считанные секунды. А Ная, будучи еще даже толком необученным магом, способна швыряться огненными шарами пока не испепелит всех, до единого, кого посчитает для себя угрозой.
От встречи с семеркой «лучшего отряда в гильдии» меня немного трясло. Я был готов пустить в дело меч. В любом случае, закон был бы на моей стороне, даже если вырежу всех. Разумеется, что днем, против опытных бойцов у меня нет никаких шансов остаться в живых. Но это столица империи и такой дикий беспредел, что творился в том же поселке у крепости здесь не допустят. За нападение на человека им будет грозить как минимум каторга. Принцип империи в этом смысле прост, если подданный платит налоги, то имеет право на безопасность. Если, в борьбе за свою жизнь, он убивает злоумышленника, то это его священное право. Наемники это прекрасно знают, испытывать на своей шкуре мой уровень владения мечом, они желанием не горят. А если и попробуют напасть, без свидетелей и посторонних, то репутации им это не прибавит.