Оглянись за спину

Джон Брайнерд — биржевой маклер

Лесли Брайнерд — его жена

Сандра Донен — секретарша

Ги Кетлер — актер

Кэтрин Тири — певица

Дженифер Тири — её сестра

Джеффри Лорд Эмблер — губернатор (отец Лесли)

Кэппи Мартин — главный инспектор криминальной полиции.

Действие романа происходит в Нью-Дейвене, США.

Я сидел за своим

письменным столом и ломал голову над годовым отчетом, не замечая, что дверь в кабинет открыта. Глаза я поднял, только когда она захлопнулась, и Сандра Донен уже стояла передо мной. Держалась она как всегда корректно и сдержанно. Сандра почти никогда не теряла самообладания. Только однажды я видел боль в её темных глазах, и воспоминание это было все ещё очень живо. На этот раз я прочел на её лице нечто вроде спокойного презрения.

— Я… я не думал, что ещё когда-нибудь увижу вас, мисс Донен, — сказал я, запинаясь.

— Вы не хотите называть меня Сэнди? — спросила она с укором. В её пальцах я заметил бланк чека, из тех, что мы использовали в фирме. — В последний раз, Джон? На прощание? Ведь была ночь, когда вы называли меня Сэнди, вы ещё помните? Тогда вы говорили, — если я ошибусь, поправьте, тогда вы говорили: «- Красавица Сэнди, Сэнди с большими темными глазами, мягкими руками и теплым голосом. Сэнди, мой тропический остров с белым пляжем и…»

— Извините меня, Сандра, — подавленно пробормотал я, отодвинул кресло и вышел из-за письменного стола. Тропические острова, белый пляж? Я ничего не помнил, и казался сам себе полнейшим дураком.

— Не нужно извиняться. — Прищурившись, Сандра испытующе взглянула на меня. — Или вы не можете обойтись без этого? Ведь Джон Брайнерд никогда себе не изменяет. Он всегда остается истинным джентльменом, верно?

— Чушь! Конечно, я поступил скверно. Я был… я в тот вечер слишком много выпил. «- После ссоры с Лесли», — добавил я про себя, жаркой, ожесточенной ссоры, когда мы оба не стеснялись в выражениях. В чем, собственно, была её причина, я уже забыл. Помнил только, что тогда был совершенно убежден, что Лесли, которую я любил, не отвечала мне взаимностью и оставалась холодна, когда я страстно желал её. Может быть, из-за того, что я устал и был издерган, но ещё до обеда я выпил больше, чем обычно. Я был возбужден, слово за слово, и все завершилось отвратительной сценой, после которой я покинул поле боя. Хлопнул дверью, выскочил из дома и оказался в некоем баре, расположенном совсем неподалеку от моей конторы. Затем вдруг появилась Сандра Донен. Она закончила работу сверхурочно и перед тем, как отправиться домой, зашла перекусить и немного выпить. Сандра была мила, привлекательна, и полна сочувствия. Потом…

— Не знаю, как я должен извиняться, Сандра, — безрадостно промямлил я.

Она поджала губы, сложила голубой фирменный чек, убрала его в сумочку и решительно сунула её подмышку.

— Вы были очень щедры. Вы мне нашли новую работу, которая мне нравится. Кроме того, вы, — пожалуй, здесь подойдет слово «компенсировали», верно? Вы компенсировали мои услуги и притом не поскупились.

Я беспомощно пожал плечами. А что ещё мне оставалось? Ситуация и

без того была достаточно неприятной.

— Простите, — повторил я.

Получил по заслугам. Правда, Сандру не в чем упрекнуть. Я вел себя как идиот, и теперь приходилось расхлебывать ту кашу, которую сам заварил. Хуже всего при этом было то, что я блуждал в полном неведении. Тогда в баре мы просидели довольно долго, пока Сандра не предложила сменить место. Она знала одно уютное местечко; как позже оказалось, это была её квартира, хотя я не мог припомнить ни то, как я там оказался, ни то, что там происходило. И в памяти осталось только то, что я проснулся там на следующее утро в ужасном похмелье. Все остальное представляло одним-единственный большой провал. Пожалуй, не найдется такого мужчины, который признался бы в подобном случае и подтвердил свое полное неведение. Но и спросить не у кого. Впрочем, это ничего не меняет. Все доказательства против тебя, и ты, так или иначе, виноват автоматически.

— Ваша жена, вероятно…

— Лучше не вмешивать в это мою жену, — поспешно сказал я. — Лесли…

Лесли прелестна; у неё ясные серо-голубые глаза; её голос никогда не звучал резко или неуверенно, она всегда находит правильное слово и нужное ударение, чего нельзя сказать об элегантной, ухоженной мисс Донен. Они происходили из двух разных миров. Я ненавидел себя за то, что знал это и думал об этом в такой момент.

— Лесли — ребенок, — объяснил, я и тут же задал сам себе вопрос, почему я выбрал именно это выражение.

Сандра пристально взглянула на меня.

— Ребенок? — недоверчиво повторила она. Раздумывая, помолчала и, хмыкнув, презрительно пожала плечами. — Можете так думать, если хотите, Джон Брайнерд. — Теперь во взгляде её больших темных глаз не было ни тепла, ни сочувствия. Они смотрели холодно и оценивающе. — Вы, видимо, ещё не знаете, каким жестоким и неумолимым может стать избалованное, эгоистичное существо, если оно не получает того, чего ему хочется. Вы совсем не знаете свою жену, Джон Брайнерд. Вы это лишь себе воображаете.

Разговор постепенно становился невыносимым. Нужно было как-то заставить Сандру замолчать и выпроводить её. Но я чувствовал, что это будет не так-то просто сделать.

— Я не намерен разговаривать с вами о моей жене и должен попросить вас…

— А как вы думаете, каким образом она узнала обо всем? — спросила Сандра, игнорируя мои слова.

— Не собираюсь даже ломать голову. Вероятно, кто-нибудь увидел нас и дал ей знать.

Сандра ткнула себя в грудь.

— Это я ей рассказала, — коротко фыркнула она. — Я, Сандра Донен.

Я заморгал и, сбитый с толку, уставился на нее. Это было выше моего понимания. Зачем же Сандре… Дрожащими пальцами я с трудом закурил.

— Почему?

Сандра пожала плечами.

— Потому что я думала, что она уйдет от вас. Вот почему!

«— Лесли от меня уйдет? — Мысль была просто смехотворной. — Да никогда она этого не сделает.»

— Это вы ребенок, Джон Брайнерд, а не ваша жена. Она оказалась хитрее меня. И вас простила. Но как-нибудь она уж возместит свои убытки, будьте уверены. И вы за все заплатите.