Огненная дева
Шрифт:
Гермес добавил новые подарки на полку над задним сиденьем, к остальным сокровищам, собранным там: сладости, банка, которой Некко пользуется для проращивания семян, красивые камушки, кукла Надежда. Вязальные спицы и пряжа лежат рядом с единственной вещью, оставшейся от матери: золотым медальоном с отцовской фотографией внутри. Но это странная фотография, потому что папа на ней – маленький мальчик. Еще до того, как он познакомился с мамой. Худой темноволосый мальчик в костюме Робин Гуда, который держит самодельный лук и носит на спине колчан со стрелами.
– Ты починил мое ожерелье? –
– Еще нет, – говорит Гермес и хмурится.
– Тогда что ты принес?
– Новости, – отвечает он и на секунду отворачивается. – Мне есть чем поделиться с тобой. Это нечто важное, и оно все изменит, но так будет лучше для будущего. Я правда верю в это.
Его голос звучит так, как будто он пытается убедить не только Некко, но и самого себя.
– Что это? – От беспокойства у нее начинает болеть горло.
– Пока не могу сказать. Не сейчас. Я должен показать тебе.
– Показать? И когда ты мне это покажешь?
– Завтра. Я отведу тебя завтра.
– Куда?
– Увидишь. – Гермес откидывает волосы с ее лица, целует в лоб и привлекает к себе. – Тогда ты все поймешь.
Она прислоняется к нему и видит шнурок у него на шее. Потянувшись к шнурку, она вынимает ключ необычного вида. Стержень ключа имеет форму цилиндра с мелкими зубчиками по сторонам. Головка покрыта ярко-оранжевым пластиком с номером 213, вытисненным черными цифрами.
– Что это?
– Это часть того, что я собираюсь показать тебе.
– Но что…
Гермес подносит палец к ее губам.
– Имей терпение, – говорит он. – Завтра я тебе все покажу.
Она смотрит на странный маленький ключ, который он убирает под рубашку.
– Зато я могу показать тебе вот это, – с улыбкой говорит Гермес и запускает руку во внешний клапан рюкзака. Он достает оттуда буханку хлеба, кусок сыра и два яблока.
Некко сильно проголодалась, но, как только запах сыра ударяет ей в нос, желудок переворачивается.
– Ты в порядке?
Она кивает и сглатывает жидкость, накопившуюся во рту, стараясь не срыгнуть.
– Все нормально, – говорит Некко и глубоко дышит.
В последнее время ее часто рвало, но она не говорила об этом Гермесу. Впрочем, довольно скоро она не сможет утаивать от него свое положение. Она размышляет над этим уже несколько недель, стараясь определить, как нужно рассказать ему об этом. Она смотрит на вязальные спицы и вспоминает, как сидела у ног матери вместе с Эрролом в теплой гостиной под успокаивающее клик-клик-клик других спиц. Если бы мама была здесь, она сказала бы, что спицы, которые принесла девочка, были важным знаком или символом. Мама верила в символы и тайные послания. Она была такой даже до Потопа.
– У меня тоже есть сюрприз, – говорит Некко.
– Правда? – спрашивает Гермес,
– Это большой сюрприз, и я не уверена, что он тебе понравится.
– Что такое? – спрашивает Гермес и откладывает еду в сторону.
– Ну, дело в том… – Некко замолкает, словно боится продолжать. Но она не трусиха. Она Огненная Дева. – Я беременна. – Она позволяет словам вылетать, как искрам, и видит потрясение, которое они вызывают у него.
– Ты… ты уверена? – мямлит он.
– Не сказала бы, если бы не была уверена.
– Но мы были осторожны, – говорит Гермес.
– Полагаю, недостаточно осторожны, – отзывается она.
– Ничего себе, – бормочет он, таращась на нее. – Ребенок? Ты давно знаешь?
– Последние две недели.
Это потрясает его еще больше, чем главная новость.
– Почему же ты не сказала мне?
– Мне нужно было подумать. Понять, чего я хочу.
Наступает пауза, как будто оба затаили дыхание.
– И?..
– И я решила, что хочу сохранить ребенка, – говорит Некко. – Но я не жду ничего от тебя. Я знаю, что последнее, чего ты хочешь, это стать отцом, особенно таким образом. Думаю, мне следует обратиться в приют «Маяк» или в другое похожее место. Уйти с улицы, провериться в клинике.
Она читала о беременности в библиотеке и сейчас думает о разных вещах, которые могут пойти вкривь и вкось: внематочная беременность, выкидыш, различные врожденные дефекты. Ей нужно дать ребенку шанс родиться здоровым. Ей нужна хорошая еда. Безопасное место для сна. Витамины. Ей нужно принимать специальные витамины с железом и фолиевой кислотой. Так сказано в книгах.
Гермес широко улыбается:
– У тебя будет ребенок.
– Да, – говорит Некко. У нее немного кружится голова, потому что, когда слышишь такие слова от кого-то еще, это делает их реальными.
Он кладет руку ей на живот. Его ладонь теплая, пальцы мозолистые и загрубевшие.
– Ты будешь мамой, – говорит он. – А я собираюсь стать отцом.
Когда Некко слышит эти слова, то ее как будто подхватывает огромная волна и выносит на далекий, очень далекий берег. Берег, где существуют мамы, папы, крошечные младенцы, песенки и детские колыбельные. «Послушайте сказочку, вы, шалуны, / Корова подпрыгнула выше луны!» Но потом накатывает другая волна воспоминаний – та, что угрожает разрушить все, что может вернуть ей вкус к нормальной жизни. Это наследие Потопа. Некко бьется, стараясь вырваться на поверхность, голова пульсирует болью.
– Да, – говорит Некко.
– Ты уверена, что хочешь этого? – спрашивает Гермес. – Стать мамой?
Он говорит так, словно ей под видом подарка вручили нечто неправильное: две пары левых туфель, чайную чашку с дырой в донышке.
– Да, уверена. Но, повторяю, тебе не обязательно приобщаться к этому. Я и сама могу справиться.
– Но я часть этого, – говорит Гермес и привлекает Некко к себе. – Я никуда не денусь. Я буду заботиться о тебе и малыше, и у нас будет настоящая семья. Ты увидишь. Все это делает гораздо более важной ту вещь, которую я хочу показать тебе завтра. Это просто идеально.