Огненная тигрица
Шрифт:
Кен Джин вздрогнул. Это просто невероятно! Он знал, чем в последнее время занималась подруга Шарлотты и где именно она находилась. Занятия мисс Джоаны не имели ничего общего с браком. Конечно, священные союзы иногда заключаются между партнерами, но мисс Джоана никак не могла выйти замуж за принца Маньчжурии, ставшего монахом Шаолиня. Это было немыслимо. Просто омерзительно. Однако он не сомневался, что слухам, которые распространяли слуги-китайцы, вполне можно было верить.
Кен Джин вдруг понял, что ему срочно нужно что-то предпринять, и повернулся к лакею, стоявшему рядом с ним.
– Пойди и приведи сюда Мей Ли и ее сына, – распорядился
Из прихожей донесся топот: Уильям прыгал от радости. Его карие глаза просто светились от счастья.
– Сейчас придет Хи Би? Можно Хи Би пойдет с нами в парк? – спросил он.
Кен Джин слегка поклонился ему.
– Конечно, господин Уильям, – вежливо ответил он. Это полностью совпадало с его планом. Шестилетний Хи Би был самым подходящим компаньоном для господина Уильяма. Они вдвоем прекрасно проведут время, и если кому-нибудь доведется наблюдать за ними со стороны, то ему и в голову не придет, что не Хи Би развлекает Уильяма, а наоборот, Уильям развлекает этого ребенка. Тем временем у Кен Джина будет время разузнать все, что ему нужно, в доме Крейнов.
Мисс Шарлотта, конечно, удивилась, услышав его распоряжение, но возражать не стала. Что ж, все складывается как нельзя лучше. Уильяма известие о прогулке в компании с Хи Би привело в восторг, а у девушки будет достаточно времени, чтобы навестить свою лучшую подругу. Значит, он сделал все правильно. Как же наивны эти белые люди! Хотя, может быть, сейчас она просто думает о чем-то другом. От удовольствия на его лице появился румянец. Китаец снова поймал взгляд мисс Шарлотты, устремленный на его брюки. Заметив, что Кен Джин смотрит на нее, она покраснела и поспешно отвернулась.
Все довольно быстро уладилось, и в скором времени он и мисс Шарлотта уже поднимались по лестнице дома Крейнов. Старый мистер Йи встретил их у двери. Как и полагалось дворецким во всех приличных домах, он вежливо поклонился и обратился к ним по-английски. Он говорил медленно и с сильным акцентом.
– Госпожи Джоаны нет дома, – доложил старик.
Мисс Шарлотту явно расстроило это сообщение, но она быстро смекнула, что в доме произошли какие-то перемены.
– Госпожа Джоана? – спросила она, сделав ударение на первом слове. – Она вышла замуж?
– Дай-иге, – ответил дворецкий, что на официальном шанхайском диалекте означало «да». Этот звук был больше похож на ворчание, чем на утвердительный ответ. Значит, Джоана все-таки вышла замуж или, по крайней мере, убедила в этом своих родителей. Но где же она сейчас?
Мисс Шарлотте больше всего на свете хотелось узнать именно это, и она довольно бесцеремонно вошла в дом, на ходу развязывая шляпку.
– В таком случае, я думаю, мне следует подождать ее. Я посижу в ее комнате. Пить чай я не буду, – заявила она. Шарлотта уже почти подошла к лестнице, когда мистер Йи подскочил к девушке, пытаясь остановить ее. Старый дворецкий забежал вперед и преградил ей дорогу. Страдающий подагрой старик проявил при этом необыкновенную прыть.
– Эйде, мисс Шарлотта! Она уехала.
Шарлотта замерла от неожиданности. Казалось, что даже ее золотистые локоны, выбившиеся из прически при быстрой ходьбе, внезапно застыли.
– Уехала?
– Дай-иге. Сегодня утром они с мужем уехали верхом на лошадях, – уточнил старик. По его голосу было понятно, что он не одобряет поступок своей госпожи.
– Но куда они могли поехать?
Мистер Йи не ответил.
Внезапно она оживилась. Резко кивнув старику, так что при этом несколько прядей упало ей на лицо, Шарлотта сказала:
– Очень хорошо. Тогда я должна оставить ей записку. Джоана вернется и прочитает ее.
Мистер Йи поклонился и жестом предложил пройти в библиотеку. Шарлотта улыбнулась.
– Я должна оставить ей записку. Мы всегда так делали, когда были детьми, – говорила она, на ходу снимая перчатки. Казалось, девушка обращалась к самой себе, а не к мистеру Йи. – Именно так мы и поступали, будучи маленькими девочками, – добавила она и помчалась вверх по лестнице.
Кен Джину очень хотелось последовать за ней. Он подозревал, что как у Шарлотты, так и у Джоаны в комнате был особый тайник. Расположение этого тайника тщательно скрывалось от родственников и слуг. О нем знали только девушки, ведь они были лучшими подругами с тех пор, как десять лет назад Джоана приехала в Шанхай.
Успела ли Джоана – новоиспеченный детеныш шанхайской тигрицы – оставить записку своей закадычной подруге? Какие секреты она могла открыть в этой записке? Кен Джину оставалось только молиться, чтобы у этой белой девушки хватило здравого смысла сохранить в тайне все, что касается ее личной жизни. Однако белые люди совершенно не могут сдерживать свои порывы, особенно такие молодые, как она. Кен Джин покачал головой. Он опасался, что может произойти наихудшее. Ведь он ясно видел, что старика Йи так и распирает от желания поделиться с ним новостями.
Когда старый дворецкий предложил выпить с ним чаю, он понял его намек и тут же принял приглашение, хотя знал, что Шарлотта долго не задержится. Она не из тех девушек, которые, набросав несколько строк, потом много раз перечитывают записку, даже если это послание адресовано ее самой близкой подруге. Значит, у него мало времени и нужно будет побыстрее все разузнать.
Дом Крейнов – огромное белое здание, – как и другие дома, в которых проживали европейцы, был построен в лучших английских традициях. Уклад жизни в этом доме тоже был типично английским, и поэтому Кен Джин удивился, увидев, что мистер Йи привел его не в свою личную комнату, а в кухню. Они сели за огромный деревянный стол и стали ждать, когда вскипит чайник, стоявший на гигантской плите. Вокруг них суетились слуги. Здесь были повар-англичанин и два лакея-китайца, флиртовавшие с судомойкой, которая, судя по ее внешности и поведению, совсем недавно приехала из деревни. Еще две горничные постоянно сновали туда-сюда. По их вульгарным манерам Кен Джин безошибочно определил, что девушки принадлежали к самым низшим слоям шанхайского общества. Хуже их могли быть разве что дешевые шлюхи, обитающие в обветшалых лачугах.
Когда Кен Джин вошел в кухню, повисло неловкое молчание, которое, впрочем, длилось не более минуты. Мистер Йи распорядился приготовить чай и сел за стол. Сейчас он напоминал отдыхающего мандарина, если, конечно, так можно назвать человека, восседавшего на обычном деревянном стуле посреди английской кухни. Пока кипятилась вода, он насыпал заварку в чайник, стоявший на столе. И как только повар-англичанин ушел в винный погреб, слуги с особым оживлением принялись обсуждать последние сплетни и слухи.