Огненное лето

Шелвис Джилл

— Но… — пробормотал Ной, растерянно следя за тем, как Энн, отодвинув стоявший на дороге стул и перешагнув через несколько связок с книгами, направляется к двери, — куда же ты?

Не могла же она, черт побери, поцеловать его и тут же, вот так просто, встать и уйти!

— В постель, — коротко ответила Энн, бросив на Ноя многозначительный взгляд, полный такой нежности и страсти, что тот снова лишился дара речи. — Доброй ночи!

— Энн, — простонал Ной, протягивая к девушке руки, — я хочу тебя!

— Знаю. Ты уже говорил

мне об этом. И я тоже хочу тебя. Но ты уже обещал, что наша первая близость произойдет в теплой, уютной обстановке. И мы будем совсем одни. Ты хотел покрыть поцелуями каждый сантиметр моего тела. А я желала бы ответить тебе тем же.

Ее тонкие пальцы погладили Ноя по щеке, вызвав в нем новую вспышку всепожирающей страсти. Заметив это, Энн сделала шаг назад и переступила порог.

— Это все так и будет, Энн! — прошептал он.

Она улыбнулась многообещающей теплой улыбкой и вышла в коридор, поняв, что и на этот раз вряд ли спокойно уснет. Ной… он был таким непередаваемо теплым… И возбужденным…

Благотворительный бал проводился в зале старой ратуши, построенной из красного кирпича еще в начале века. В Сан-Рейо это было традиционным событием года. На нем непременно присутствовали городские власти, и местная пресса публиковала подробные отчеты. Энн помнила эти балы еще с раннего детства. Тогда она выезжала на них вместе с родителями. Поэтому ей казалось немного странным, что на сей раз она сама станет полноправной участницей.

В коттедже не было ни одного большого зеркала. Правда, за все эти недели оно ей ни разу и не понадобилось. На работу ходить было не надо, на дворе стояло лето, и косметики почти не требовалось. Да и одевалась Энн, как правило, в свои любимые шорты и тенниску. Но сегодня предстоял своего рода светский выезд, на котором она хотела выглядеть наилучшим образом.

Энн надела строгое черное платье, спускавшееся с ее красивых обнаженных плеч на тонких, как спагетти, шнурках, в котором выглядела очень даже сексуально. Подумав, Энн решила отказаться от колготок. И в душе поблагодарила свою родительницу за то, что та наградила ее такими стройными ногами.

Взбив на голове волосы и укрепив их пригоршней шпилек, она вышла из комнаты. Перед тем как открыть дверь, Энн остановилась и с неожиданным сожалением посмотрела на свое временное жилище.

Завтра она уезжает. То, что это несомненно к лучшему, не очень успокаивало. Равно как и попытки убедить себя в том, что ее ждет любимая работа. Энн не хотела покидать Сан-Рейо, а если быть честной, то расставаться с Ноем. Но больше причин для того, чтобы остаться, у нее не было.

Зазвонил телефон. После недавних событий Ной установил здесь аппарат. Энн к нему еще не привыкла, а потому от неожиданности вздрогнула. Но тут же раздался стук в дверь. Энн решила сначала открыть ее.

На пороге стоял Ной. Он был в темном вечернем костюме. Волосы еще не просохли после

недавно принятого душа. От него исходил прямо-таки божественный аромат. С бьющимся сердцем Энн смотрела в его грустные глаза.

— Привет, — только и смог сказать Ной, встретившись взглядом с Энн.

Услышав надрывающийся телефон, Энн неестественно рассмеялась и, не спуская взгляда с Ноя, взяла трубку.

— Алло!

— Ну, Энн, на этот раз вы превзошли саму себя! — раздался голос из трубки.

— Сью! — воскликнула Энн.

— И никто другой, дорогая! Послушайте, это просто что-то совершенно невероятное!

— О чем вы говорите? — спросила Энн, продолжая внимательно разглядывать парадный костюм Ноя.

Тот тем временем прошел в прихожую и плотно закрыл за собой дверь. На улице становилось прохладно.

— Я говорю о фотографиях, которые вы мне прислали, Энн. Или вы уже забыли? Берег океана, утесы, зеленая лужайка. Они великолепны!

— Спасибо. Я подумала, что вам понравится. Ведь вы никогда не были на Западном побережье.

— Понравится? Да я просто влюбилась в эти фото. Мне нужно еще. И как можно больше. Это ваше новое задание. Мы будем готовить специальный номер по Калифорнии.

— Специальный номер?

— Да. Для чего нужны сотни новых фотографий. Можете обеспечить?

Энн упала в стоявшее рядом с телефонным столиком кресло. Сью давала ей возможность еще немного задержаться в Сан-Рейо!

— Не знаю, — неуверенно ответила она.

Действительно, можно ли обещать Сью выполнить такое серьезное задание и одновременно любить человека, который не отвечает ей взаимностью?

— Подумайте об этом, Энн. Такая возможность бывает раз в жизни. А в понедельник я вам позвоню.

Щелчок. Связь оборвалась. Энн некоторое время смотрела на телефонную трубку, которую продолжала держать в руке, затем положила ее.

— Все в порядке? — обеспокоенно спросил Ной, заметив смятение на лице девушке.

— Да.

Он взял ее за руку и улыбнулся чему-то.

— Что тебя так развеселило? — спросила Энн, поднимаясь из кресла, успев заметить, что Ной становится совершенно неотразимым, когда улыбается.

— Я увидел, что ты носишь каблуки, причем очень высокие.

— Ты наблюдателен.

— А ты нахалка.

— Это почему же?

— Потому что фасонишь тем, что стала на них одного со мной роста. Впрочем, это мне нравится.

Ной привлек Энн к себе и поцеловал в кончик носа.

— Многих мужчин это пугает, — хихикнула Энн.

— Ты на это надеешься?

— Нет. Но иногда пугнуть кое-кого не вредно.

— Крошка, такими ногами ты можешь напугать и меня.

Глаза Энн от удивления округлились.

— Ной, да ты болен!

— Знаю. Но ведь тебе нравится пугать больного.

Машина Ноя стояла у двери главного здания.

— Где Розмари?

Ной посмотрел на Энн с сардонической улыбкой.