Огненное сердце вампира
Шрифт:
– В чём дело, ребёнок, – улыбнулся вампир. – Я не причиню тебе вреда, просто подойди поближе.
Я неуверенно сделала два шага к нему навстречу.
Обидное слово «Ребёнок» заставило мои страхи и опасения попятиться, уступая место возмущению и раздражению. Ну почему, каждый считал своим долгом назвать меня так? Кондуктор в автобусе мог заорать на весь салон:
– Уступите ребёнку место!
В парке, на прогулке с отцом, какая-нибудь мамашка принималась умиляться:
– Ах, да чего же милая девочка? Сколько лет вашей крошке?
У кого– нибудь ещё остались
– Уси– пуси!
Хотя, о чём это я? Какие, к чертям маньяки, грабители и прочие разбойники? Да мы дорогу в неположенном месте перейти боимся, бумажку мимо урны не бросим. Нас воспитали, выдрессировали, мы послушны, покорны, как стадо мулов.
– Итак, Кристина, я повторяю свой вопрос, что ты испытываешь?
– Страх, – ответила я.
– Найди его в своём теле, где ты ощущаешь страх?
– В области желудка и вдоль позвоночника.
Ладонь вампира тут же легла на эпигастральную область. Хальвар пел, и песня эта была странной, состоящей лишь из низких нот. Я застыла, затаила дыхание, впитывая тепло, умиротворение, безмятежность, исходившую от поверхности этой руки. Та же процедура была проведена и с позвоночником. И когда она прекратилась, мне стало жаль. Песня и близость преподавателя качали меня на волнах спокойствия, тихого удовольствия, дарили иллюзию надёжности и безопасности.
– Когда в последний раз ела? – голос вампира посуровел, янтарные глаза смотрели строго и укоризненно. Глядя в них, не соврёшь, не отделаешься молчанием.
– Три дня назад, – ответила я, как под гипнозом.
– У тебя начинается гастрит, ты хоть знаешь, что это такое, будущий врач? – последнее слово он, выплюнул, будто надоевшую жвачку. – Какие, к чертям, диеты? Ты и без того вся прозрачная!
– Я не могу ничего проглотить. Меня тошнит постоянно, – в голосе противно зазвучали слёзы. Мало мне одного заботливого тирана дома, ещё и в институте второй нарисовался.
– Уже нет.
Надо же! А наш препод и улыбаться умеет, да так, что мурашки по коже.
Преподаватель взял меня за плечо, поверх локтя и повёл к выходу.
– Идём в буфет, кормить тебя будем.
Студенты и преподаватели, попадающиеся нам на встречу, окидывали нас удивлёнными взглядами. Но Хальвара, казалось это совершенно не волновало, в отличии от меня. Я шла, глядя себе под ноги, стараясь не встречаться глазами с кишащими в коридоре людьми, словно это как-то поможет мне избежать ненужных вопросов.
– Будешь так понуро плестись, возьму на руки, – пригрозил Хальвар.
В жёлтых глазах сверкнули хулиганистые искорки. От огромной руки, держащей
Пришлось ускорить шаг. А то, кто его знает, подхватит на руки и потащит на глазах у всего народа, стыда не оберёшься.
Рядом с ним я ощущала себя выходцем с другой планеты. Даже знакомые лестничные пролёты, двери и коридорные ответвления чудились иными. Никогда я ещё не ждала звонка с таким нетерпением. К завтрашнему дню по институту поползут сплетни и домыслы, одни невероятнее других.
А если эти самые слухи дойдут до моего отца?
– Ну, конечно же, дойдут, – активизировалась гиена. – Рано или поздно, он всё узнает. И знаешь, какое наказание тебя будет ждать…
– Что именно узнает? – ответила я нахальной животине. – Ну, прошлась по коридору с преподом, ну поела в столовой. Не в ресторан же он меня, право, пригласил. Прекрати раздувать из мухи слона!
– А о чём ты будешь с ним говорить?– гиена не унималась. – Вот сядете вы за столик, напротив друг друга, а дальше?
Действительно, о чём? Я со своими то сверстниками тему разговора не могу подобрать, а здесь, отнюдь не парнишка лет двадцати.
К счастью, в столовой оказалось не столь многолюдно. Да и вести задушевные беседы нам не пришлось, к моему великому облегчению. Огненный маг, водрузив передо мной поднос с полным студенческим обедом, поспешил ретироваться. Правильно, в няньки и друзья он мне не нанимался. Оказал студентке медицинскую помощь, угостил обедом, за свой счёт, и всё на этом.
Как не странно, ела я с аппетитом, чего уже давно со мной не случалось. Борщ, морковный салат, паровая котлета и отварной рис исчезли с тарелок за несколько минут. Даже противная гиена замолчала.
– И чего он хотел?
Дашка перехватила меня у самого выхода из столовой.
– Начало гастрита предупредил
Говорить об этом, от чего-то было неловко, словно мы с вампиром занимались чем-то неприличным.
– Слушай, Крысь, – глаза подруги посерьезнели, прохладные пальцы ухватились за моё запястье.– Так больше не может продолжаться, ты понимаешь это? У тебя трясутся руки, постоянно мучает тошнота, тахикардия. Это – психосоматика, дорогая моя. Сегодня на лекции тебя спас вампир, а кто спасёт завтра?
– И что ты предлагаешь, Дашуль, – я тяжело опустилась на скомеечку, подруга уселась рядом со мной, обнимая за плечи, гладя меня по кудрявым глупым волосам. Сколько я себя помню, она всегда была рядом. Мы ходили в один детский сад, играли в одном дворе, сидели в школе за одной партой, и сейчас мы тоже вместе.
Милый, светлый, добрый человечек –моя Дашка. Страшно представить, что я буду делать, если эта чернявая девчонка покинет меня.
– Побороть свой страх, избавиться от чувства вины и поднять голову, наконец. Ты уже совершеннолетняя, получаешь стипендию, сможешь снять недорогое жильё и жить отдельно. Что тебя держит рядом с отцом?