Огненные слёзы

Михайлова Екатерина

Корт только что вернулся домой с двумя бутылями воды — дневной нормой, положенной им с Ледой на двоих. Часть воды он отдал жене для приготовления роги — травяного отвара, помогающего организму легче переносить жару и уменьшающего жажду. Атлурги пьют горьковатый вяжущий напиток в течение всего дня для поддержания себя в тонусе и уменьшения потребности в воде. Остальную воду Корт разлил по бурдюкам для выхода на поверхность.

Корт чувствовал себя уставшим и раздражённым, ведь он почти

не спал прошлую ночь. Леда не заметила его отсутствия, и Корт снова ничего ей не сказал. Не сказал, что провёл ночь на плато вместе с Ютой. Корт со злостью подумал, что это начало входить у него в привычку, и надо с этим кончать. Сегодня он найдёт время поговорить с Ледой и расскажет ей о том, что Юта побывала на его плато. А также обо всём, о чём они говорили за прошедшие недели.

Выцветший красно-бурый полог отлетел в сторону, пропуская в дом атлурга. Уги редко приходил к Корту без предупреждения. Обычно они встречались на советах, которые проводили дома у Гадрима или ещё нескольких атлургов из близкого круга Корта. Тем более удивительно было видеть Уги в столь ранний час. Поэтому, как только он появился на пороге, Корт заподозрил неладное.

Атлург остановился возле входа. Его глаза лихорадочно поблёскивали. Ладони были сжаты в кулаки, а грудь быстро поднималась и опадала. Корт понял, что Уги очень спешил сюда по какому-то неотложному делу. Он поднялся другу навстречу в тот же момент, как тот выпалил:

— Корт, кое-что произошло.

Корт приблизился к атлургу, обеспокоенно всматриваясь в его лицо.

— Присядь, — предложил он, указывая на табуретку возле стола, — и расскажи, что случилось.

Леда уже бросила дела, которыми занималась. Она наспех вытирала руки полотенцем, усаживаясь за стол напротив Уги. Леда поймала обеспокоенный взгляд Корта. Затем её внимательные глаза снова обратились к побледневшему атлургу.

— Сегодня утром недалеко от твоего дома… — начал Уги, но резко замолчал, когда полог над входом снова хлопнул, пропуская в дом ещё людей.

Впереди шёл Гвирн. Выражение его лица вместе с тем, как властно он ворвался в дом, сразу не понравилось Корту. За ним вошли ещё двое, и компания, сопровождавшая Гвирна, понравилась Корту ещё меньше. Это были два атлурга из Совета Утегата.

Совет состоял из наиболее уважаемых членов общины атлургов. Без его одобрения не вершилось ни одно важное дело в городе. После смерти Канга именно Совет временно управлял Утегатом.

Появление Гвирна само по себе не сулило Корту ничего хорошего. А присутствие двух членов Совета подсказывало, что дело обстоит совсем скверно.

Гвирн застыл посередине кухни, как одно из изваяний, которые вырезал Корт — со своим идеально точёным лицом, со спиной, прямой как стрела, бьющая врага прямо в сердце. В отличие от прошлого посещения, Гвирн больше не улыбался и не осматривался по сторонам. Его хищные глаза были прикованы к Корту с того самого момента, как он вошёл.

Члены Совета заняли позиции чуть позади, словно эскорт. И хоть город и находился сейчас под их управлением, то, как они встали по

сторонам от Гвирна, позволив ему выдвинуться вперёд, не оставляло места для сомнений, чью сторону в гонке за власть они принимают.

— Гвирн! Какой… сюрприз! Чем обязаны? — радостно воскликнул Корт, решив взять инициативу в свои руки.

— Я не уверен, что моё появление здесь — такой уж сюрприз для тебя, — холодно и очень чётко произнёс Гвирн. — Это официальный визит, к которому, как я вижу, ты как раз готовился.

Корт нахмурился:

— Не понимаю, о чём ты.

— Разве? Надо отдать должное твоему помощнику — не успела новость просочиться наружу, как он уже примчался к тебе. Успели выработать план действий?

Корт сжал руку, лежавшую под столом, в кулак, но его голос звучал по-прежнему приветливо:

— Если честно, я всё ещё не понимаю, о чём речь. Что бы это ни было, Уги ничего не успел мне рассказать. Так что, я надеюсь, ты посвятишь меня в суть переполоха.

Гвирн слегка нахмурился, сдвинув к переносице золотистые брови. Корту показалось, что атлург ожидал от него иной реакции и теперь не был уверен в том, как следует вести себя дальше. Гвирн обернулся к одному из атлургов, пришедших с ним, и мужчина по имени Улгерн заговорил.

У него было морщинистое лицо и волосы цвета старого сена — так на песочных волосах атлургов выглядит седина. Он говорил размеренно, с достоинством, присущим члену Совета и главе обширного и богатого рода. Но его глаза при этом как-то неприятно поблёскивали, чем-то напоминая глаза рептилии.

— Совет хотел бы получить от тебя, Корт, ответ на вопрос, где ты был прошлой ночью, между «Часом Змеи» и «Встречей Братьев»*.

В голове сразу вспыхнула мысль о Юте. Холодок пробежал по позвоночнику Корта. Но он тут же сообразил, что даже будь кому-то известно о том, что они провели прошлую ночь вместе, Совет это никак не могло волновать.

— Я был здесь, дома, — постаравшись успокоиться и взять себя в руки, ответил Корт.

— Может ли твоя жена подтвердить это? — обратился мужчина к Леде.

Как только Гвирн вошёл в дом, она быстро, как рысь, выскочила из-за стола и молниеносно переместилась за спину мужа. Корт не видел её, но всем телом ощущал её присутствие. Это было ни с чем не сравнимое чувство, когда ты можешь быть на сто процентов уверен, что твой тыл прикрыт, в прямом и переносном смысле.

— Я спала в это время, как и все остальные атлурги в Утегате, — с вызовом отвечала Леда.

Корт не видел её лица, но прекрасно представлял гордо и слегка презрительно вздёрнутый подбородок и твёрдый, как бетонная стена, взгляд, о который могла бы расшибиться целая неприятельская армия, вздумайся кому-то пойти против Леды или людей, которых она любит. Эта картинка почти вызвала у Корта улыбку.

— В любом случае мой муж волен приходить и уходить, когда посчитает нужным, — я не слежу за ним, — со сталью в голосе закончила Леда, и в этот момент Корт был по-настоящему ею горд. — А в чём собственно дело?