Огненные слёзы

Михайлова Екатерина

«Я просто пытаюсь спасти свой город. Жители Лиатраса должны узнать правду об уровне песка и строительстве нового города. В конце концов, от этого зависят их жизни» — крутилось в голове. О чём говорил мэр? Что всё это значит?

— Юта? Юта!

Она обнаружила, что Бабли зовёт её.

— Что, прости?

Голова раскалывалась от повторяющихся по кругу мыслей и вопросов. В том, как погиб мэр, было что-то загадочное, выходящее за рамки обычного убийства по политическим мотивам. Только Юта никак не могла взять в толк, за какую же ниточку надо потянуть,

чтобы распутать это дело и получить интересующие её ответы.

— Я спрашиваю, ты собираешься идти в полицию? — повторил Бабли, видимо, уже не в первый раз.

— Позже, — Юта поднялась с кресла.

Мятный чай и разговоры помогли настолько, насколько вообще подобные меры могут помочь справиться с шоком. Юта почувствовала, что к ней вернулась некоторая уверенность. Ноги перестали дрожать, а значит, она снова может встать в строй.

— Что значит «позже»?! — Бабли негодовал. Юта крайне редко видела его в таком состоянии. Но сейчас он был по-настоящему напуган. — Ты должна сделать это сейчас! В конце концов, ты же свидетель убийства!

— И я непременно пойду в полицию и всё расскажу. Вот прямо завтра сутра и пойду, — сказала Юта мягко, надеясь успокоить друга. — Я уверена, что мэра уже нашли и следствие идёт полным ходом. Там и без меня справятся, а я должна по горячим следам провести собственное расследование. Я же журналист, это моя работа.

Бабли только угрюмо качал головой. Последний довод был не слишком удачным, учитывая, как друг относился к её роду деятельности. Бабли всегда считал, что работа журналиста слишком непостоянна и опасна.

— Мэр говорил что-то об уровне песка. Я не очень поняла, о чём речь. Это я и должна выяснить. Чутьё подсказывает мне, что тут пахнет крупной сенсацией, если не скандалом.

— Подожди, ты же не хочешь…

Но Юта уже начала перетряхивать сумку, складывая необходимое.

— Именно это я и хочу сделать. Я пойду на Стену.

Бабли горестно всплеснул руками. В его глазах отражалась помесь страха и упрёка.

— Д-да куда ты собралась? Тебя только что ч-чуть не убили какие-то жуткие т-типы! А ты бежишь на Стену! И как, к-кстати, ты собралась туда п-попасть? — Бабли всегда начинал заикаться, когда нервничал.

— Я знаю место, — ответила Юта, засовывая в сумку фотоаппарат-мыльницу и свой старый диктофон, нашедшийся на дне бельевой корзины. — В старших классах Марли Скоб водил меня туда. Это возле Южной Промзоны. После возведения Стены там почему-то не убрали кран. По нему можно забраться прямо наверх.

— Да ты посмотри на себя! На тебе же лица нет после того, что произошло! Тебе надо хотя бы придти в себя, отдохнуть.

— Да-да, — отмахнулась Юта. — Позже.

Она собрала сумочку и посмотрелась в зеркало, висевшее в прихожей. Зрелище, которое перед ней предстало, оказалось весьма впечатляющим, — было похоже, что её изжевала мусоросборочная машина. Возможно, в чём-то Бабли и прав. Перед тем, как куда-то отправляться, ей, по крайней мере, следует переодеться в чистую одежду.

— Твоя взяла, — со вздохом

признала девушка. — Мне надо принять душ.

Она бросила собранную сумочку на кресло и скрылась в ванной. Бабли только и успел, что открыть и снова закрыть рот.

Юта выскользнула из ванной через десять минут, закутанная в жёлтое махровое полотенце. Босые ноги оставляли на полу мокрые следы.

— Ты не видел мою щётку для волос? — обратилась она к другу, роясь в ведре для бумаг, стоящем возле её рабочего стола. — В этом бардаке ничего невозможно найти.

— Это ещё что! — весело отозвался Бабли. — Ты не была дома у Гектора, с которым мы учились на первом курсе. Вот кто настоящий Мастер Хаоса! Как-то он две недели складывал в морозилку грязные носки. Представляешь выражение лица его подружки, когда она это обнаружила!

Он повернулся на табуретке лицом к Юте. Девушка шарила рукой за диваном, повернувшись к нему спиной. Бабли быстро скользнул взглядом по голым влажным плечам и стройным ногам.

— Да вот же она! — воскликнула Юта, вытаскивая щётку из сушилки для одежды, которая за отсутствием другого места стояла в прихожей. — И как она туда попала?

Она повернулась к Бабли, и тот быстро потупил взгляд, вновь уткнувшись в компьютер.

— А чем ты тут занимаешься? — поинтересовалась Юта, бросив полотенце для волос на вешалку для верхней одежды, и принявшись расчесываться найденной щёткой.

— Провожу кое-какие расчёты.

На мониторе компьютера была открыта таблица со множеством дробных чисел, букв латинского алфавита и ещё каких-то непонятных значков.

— Я ещё не закончил, но то, что показывают мои вычисления, просто феноменально! Судя по этим значениям, — Бабли указал на ряд цифр в таблице, — метеоритный дождь — это не конец, а только начало.

— Начало чего? — Юта скрылась в ванной с горкой одежды, но дверь оставила открытой, чтобы слышать, что говорит друг.

— По некоторым косвенным признакам я думаю, что метеоритный дождь предвещает приближение к Нибелии какого-то небесного тела.

Юта высунула из ванной голову.

— Какого небесного тела?

— Я не знаю. У меня нет оборудования, чтобы это просчитать, а мой телескоп слишком старый и недостаточно мощный. Но оно просто громадное. Возможно, это планета, и она пройдёт совсем близко к нам.

— И что тогда будет? — заинтересовалась журналистка.

Она уже вышла из ванной и теперь красилась перед зеркалом.

— Говорю же, не знаю, — скорее грустно, чем с раздражением повторил Бабли.

— А почему об этом никто не говорит? Ну, если это действительно такое большое событие?

— Вот и я задаюсь тем же вопросом. Это немного странно, правда? Возможно, дело в том, что тот сектор неба, где я его засёк, считается давно и хорошо изученным. Думаю, самые мощные телескопы ЛАС направлены на другие сектора. Мне же просто повезло. Я несколько лет наблюдал именно за этой частью неба и сумел обнаружить последовательное отклонение от своих орбит нескольких ближайших планет.