Огненный бассейн

Кристофер Джон

– Можно мне?

– Боюсь, ты не поможешь, – ответил мне Фриц. – Давай, Карлос. Снова мы с тобой.

Удары продолжались. И тут я уловил какой-то новый звук. Он повторился, и еще.

– Сильней! – воскликнул Фриц.

Раздался звук рвущегося металла. Последние две петли отскочили одновременно. И дверь начала падать, и я увидел открытое небо, уже посеревшее. Но это было последнее, что я на некоторое время мог ясно видеть. Как только дверь упала, по блокгаузу пронесся шквал. Кто-то крикнул:

– Ложись!

Я

упал на пол. Тут было немного легче. Ветер рвал меня, и я держался с трудом. И это был не ветер, а что-то неожиданное… Громкий постоянный рев. Говорить было невозможно, даже если бы хватило сил. Я видел других, лежащих на полу. Невероятно, как долго и без изменения это продолжалось.

Но изменение все же произошло. Шум ветра перекрылся другим, гораздо более резким и громким, более ужасным звуком. Как будто само небо раскололось на части. Мгновение спустя ветер затих. Я с трудом встал и тут только понял, что от падения на пол у меня невероятно болят ребра.

Мы подошли к внутренней двери и смотрели молча, слишком потрясенные, чтобы говорить. Хрустальный купол раскололся. Большая его часть по-прежнему цеплялась за стену, но в центре зияло огромное отверстие. Большие куски купола обрушились на улицы, один целиком накрыл арену шаров. Я поискал Фрица. Он один стоял у наружной двери.

– Все, – сказал я. – Ни один из них уже не встанет.

В глазах Фрица стояли слезы, одна скатилась по щеке. От радости, подумал я сначала, но на его лице не было радости.

– Что случилось, Фриц? – спросил я.

– Карлос…

Он указал на открытую дверь. Я в ужасе воскликнул:

– Нет!

– Ветер унес его. Я пытался его удержать, но не смог.

Мы смотрели друг на друга. Стена пропастью обрывалась у наших ног. Далеко внизу крошечный золотой прямоугольник обозначал упавшую дверь. Рядом лежала маленькая черная точка…

Мы сорвали маски и смогли дышать обычным воздухом. Зеленый воздух рассеялся в обширной атмосфере Земли. Мы вернулись по карнизу и спустились по рампе в город. Свет быстро слабел, и плохая видимость еще увеличила мое головокружение. Но все же мы наконец спустились.

Общие помещения внутри пирамид были по-прежнему закрыты для нас. Но в открытых складах мы нашли запасы пищи. В нескольких местах были питьевые фонтанчики, чтобы утолять жажду проходящих хозяев, и мы напились из них. Повсюду были разбросаны тела хозяев. К нам присоединялось все больше и больше рабов. Все они были потрясены и сбиты с толку, некоторые изранены упавшими осколками купола, и мы как могли позаботились о них. Потом принялись готовиться к долгой холодной ночи. Конечно, это не особенно приятно, но над головой сверкали звезды, яркие звезды земного неба.

Утром, дрожа, мы с Фрицем обсуждали, что же делать. Через вход мы по-прежнему не могли выйти без долгой и утомительной работы, а выход для треножников был в этом смысле вообще неприступен. Мы могли,

конечно, уйти по реке, но это тоже нелегко, а в моем случае – самоубийство. Я сказал:

– Мы можем изготовить веревку; тут есть запасы ткани, которую они использовали для одежды рабов. Можно будет спуститься с блокгауза.

– Потребуется слишком длинная веревка, – возразил Фриц. – Я думаю, это будет даже хуже реки. Но я размышляю…

– О чем?

– Все хозяева теперь мертвы. Если мы снова зажжем огонь в бассейне…

– Как? Вспомни Марио.

– Я помню. Энергия убила его. Но ведь этот рычаг предназначен для щупальца. Щупальца из другого материала, чем наше тело. Может, энергия на них не действует. Разве что отрубить щупальце и попробовать им поднять рычаг?

– Это мысль, но я думаю не об этом. Тот огонь горел, когда Марио ухватился за рычаг. Он погас медленно. Если он и разгорается медленно… Понимаешь? Пока огонь не горит, опасности нет.

Я согласился:

– Может, ты и прав. Я сделаю это.

– Нет я, – решительно возразил Фриц.

Мы спустились по рампе в машинный зал. Тьма была полной, и мы наугад искали центральную пирамиду. В воздухе стоял странный запах, как от гниющих листьев, и, случайно наткнувшись на тело хозяина, я понял, откуда он исходит. Они начали разлагаться, и, я думаю, здесь, внизу, разложение шло быстрее, чем на улицах.

В первый раз мы прошли мимо пирамиды и наткнулись на ряд машин и полушарий за ней. Вторая попытка оказалась успешной. Я коснулся гладкого металла и окликнул Фрица. Вместе мы ощупью отыскали вход и прошли сквозь лабиринт внутренних пирамид. Здесь, конечно, было не темнее, чем в зале, но я почувствовал страх. Вероятно, дело было в закрытом помещении, а также в том, что мы приближались к темной яме.

Когда мы подошли к третьему выходу, Фриц проговорил:

– Оставайся здесь, Уилл. Дальше не ходи.

– Не говори глупостей. Конечно, я пойду с тобой.

– Нет. – Голос его звучал ровно и строго. – Это ты говоришь глупости. Если со мной что-то случится, ты меня заменишь… Нам нужен выход из города.

Я молчал, понимая, что он прав. Мне было слышно, как он обходит яму. Это заняло немало времени, потому что шел он осторожно. Наконец послышались его слова:

– Я добрался до колонны. Ищу рычаг. Я его поднял!

– Как ты? На всякий случай отойди.

– Уже отошел. Но ничего не случилось. И ни следа огня.

Я напрягал зрение во тьме. Может, огня не было слишком долго. Может, нужно еще что-то, о чем мы не смогли догадаться. И разочарованным голосом Фриц сказал:

– Я возвращаюсь.

Я протянул руку и нащупал его. Он добавил:

– Остается веревка или река. Жаль. А я надеялся, что мы сумеем управлять городом.

Вначале мне показалось, что глаза подводят меня, что я вижу искры во тьме, как это иногда бывает. Я сказал: