Огненный бассейн
Шрифт:
– Может, отложим операцию? Поищем другой курс, вблизи моря.
Кто-то другой возразил:
– Нам потребовалось четыре месяца, чтобы найти этот. Другой мы можем искать еще дольше.
А счет шел на дни, никому из нас не нужно было напоминать об этом. Снова все замолчали. Я старался придумать что-либо, но в голове у меня была пустота. Дул сильный ветер, в воздухе пахло морем. Земля и море были пустыми и мрачными под низко нависшим небом. Наконец заговорил Бинпол. Скромно в присутствии старших он сказал:
– Похоже, использование джаммера не насторожило его. Иначе он вторично не подошел бы так близко. Или подошел бы еще ближе для расследования.
Андре кивнул:
– Похоже на правду. Но чем это нам поможет?
– Если попробовать приманить его на тот прежний курс…
– Прекрасная идея. Вопрос только: как? Что может привлечь треножник? Ты знаешь? Кто-нибудь знает?
Бинпол сказал:
– Я вспомнил рассказ Уилла и Фрица.
Он коротко пересказал наш рассказ об охоте. Все слушали, но когда Бинпол кончил, один из ученых сказал:
– Мы знаем об этом. Такое бывает и в других местах. Но эта традиция поддерживается как треножниками, так и людьми в шапках. Ты предлагаешь за следующие девять дней основать новую традицию?
Бинпол начал говорить что-то, но его прервали. Нервы у всех были напряжены, и вот-вот могла вспыхнуть ссора. Джулиус успокоил всех и сказал:
– Продолжай, Бинпол.
Нервничая, Бинпол слегка заикался. Но по мере того как он излагал свою идею, заикание прекратилось.
– Я думал… мы знаем, что они любопытны… их привлекает необычное… Когда мы с Уиллом плыли на плоту по реке… один из них изменил курс и разбил плот щупальцем. Если бы кто-то привлек внимание треножника и привел бы его к ловушке… И я думаю, это может подействовать.
Андре возразил:
– Привлечь внимание и избежать его щупальцев – это невозможная задача.
– Пешком это невозможно, – сказал Бинпол. – Но на охоте Уилл и Фриц видели всадника. Один всадник продержался достаточно долго и покрыл очень большое расстояние, прежде чем был пойман.
Новая пауза. Мы обдумывали услышанное, и Джулиус задумчиво сказал:
– Возможно, и подействует. Но можем ли мы быть уверены, что он клюнет на приманку? Ты говоришь, что их интересует необычное. Всадник… Они их ежедневно видят во множестве.
– Если человека одеть в яркое… и раскрасить лошадь…
– В зеленое, – сказал Фриц. – Это их собственный цвет. Зеленый человек на зеленой лошади. Я думаю, это привлечет их внимание.
Послышался одобрительный ропот. Джулиус сказал:
– Мне это нравится. Да, так и сделаем. Теперь нам нужны лошадь и всадник.
Я чувствовал, как во мне нарастает возбуждение. Все это были ученые, не привыкшие к такому занятию, как езда верхом. И оставались лишь Фриц и я. А за долгий год путешествия мы с Кристом привыкли друг к другу.
Я сказал, поймав взгляд Джулиуса:
– Сэр, если я могу предложить…
Мы выкрасили Криста в зеленый цвет. Позже краску легко будет смыть. Он хорошо перенес унижение, только раз или два фыркнул в знак отвращения. Цвет был ярко-изумрудный и действовал ошеломляюще. Я надел брюки и куртку того же цвета. Когда ко мне подошел Фриц с тряпкой, вымоченной в зеленой краске, я вначале сопротивлялся и подчинился лишь Джулиусу. Фриц, глядя на это, расхохотался. Он не склонен был к веселью, но, я думаю, не часто ему приходилось видеть такое комичное зрелище.
За предыдущие девять дней я много раз повторял свою роль в предстоящих утренних событиях. Я должен был привлечь внимание треножника и, как только он сделает движение в моем направлении, на полной скорости скакать в сторону ямы. Поверх ловушки мы проложили
И вот все было готово. В десятый раз я проверил упряжь Криста. Все пожали мне руки и отошли. Я остался один. Снова ожидание, знакомое и в то же время незнакомое. На этот раз все зависело от меня, а я был один.
Сначала я почувствовал: земля под нами дрожит от далеких ударов огромных металлических ног. Удар, еще удар, еще – устойчивая последовательность ударов, каждый последующий сильнее предыдущего. Крист стоял головой в сторону ямы, а я повернул голову направо, следя за приближением треножника. Он появился над вершиной холма. Я вздрогнул и почувствовал, что Крист тоже дрожит. Я постарался успокоить его. Если треножник не повернет ко мне, я должен буду скакать к нему. Я надеялся, что этого не случится. Это увело бы меня дальше от ямы и означало, что я буду еще поворачивать. Обе эти задержки делали предприятие еще более опасным.
Курс треножника изменился. Машина не остановилась, но ноги ее повернулись. Я не стал ждать и коснулся коленями боков Криста. Он прыгнул, и охота началась.
Я хотел оглянуться, посмотреть, насколько близок мой преследователь, но не осмеливался: каждая капля энергии нужна была мне для галопа. Но по сокращающимся интервалам между ударами я догадывался, что треножник увеличил скорость. Знакомые приметы местности мелькали по сторонам. Впереди берег, темно-серое море с белыми шапками пены на волнах от ветра. Ветер дул мне в лицо, и я почувствовал нелепое негодование против него: он уменьшал мою скорость, пусть даже на доли секунды. Я миновал знакомый кустарник, скалу в форме буханки хлеба. Еще не более четверти мили до ямы… И тут я услышал свист стали в воздухе. Я резко повернул Криста вправо. Мне показалось, что щупальце промахнулось. Но тут же Крист забился от удара стальной плети. Щупальце схватило его за туловище, сразу за седлом. Крист качнулся и упал. Я хотел выдернуть ноги из стремени и полетел через голову лошади. Перевернувшись, я вскочил на ноги и побежал.
Каждую секунду я ожидал, что взлечу в воздух. Но хозяин, управлявший треножником, вначале заинтересовался Кристом. Я видел, быстро оглянувшись, как слабо бьющуюся лошадь подняли и поднесли ближе к зеленым иллюминаторам полушария. Больше я не смел смотреть и побежал дальше. Еще несколько сотен ярдов… Если треножник достаточно долго будет заниматься Кристом, я добегу.
Когда я осмелился немного оглянуться, то успел увидеть, как моя бедная лошадь падает на землю с высоты в шестьдесят футов и как треножник начинает новое преследование. Быстрее я не мог бежать. Металлическая нога ударилась рядом, а край ямы, казалось, не приближался. Последние пятьдесят футов я думал, что пропал, что вот-вот щупальце схватит меня. Думаю, хозяин играл со мной, как большой сытый кот мышью. Такое предположение позже высказал и Бинпол. Я чувствовал только, что ноги у меня подгибаются, а легкие готовы разорваться. Лишь подбежав к яме, я понял, что меня ждет новая опасность. Я изучил путь с лошадиной спины, а для бегущего человека все выглядит по-иному: изменение перспективы вводило в заблуждение. В последний момент я узнал нужный камень и бросился к нему. Я был на мостике. Но предстояло еще миновать его, а треножник был рядом.