Огненный лед

Касслер Клайв

Лихорадочно продираясь сквозь толпу, Остин рассчитывал выиграть пару минут и придумать, как выбраться с яхты. Вдруг кто-то схватил его за рукав.

Курт резко повернулся, готовясь к бою… Петров отпустил руку и улыбнулся одними губами. Глаза Ивана смотрели с мрачной серьезностью.

— Туда лучше не ходить.

Петров показал глазами на охранника, который пробирался сквозь толпу. Не отрывая взгляд от Остина, тот что-то говорил в микрофон на лацкане пиджака.

Курт прошел за Иваном в салон, пересек танцплощадку и снова

вышел на палубу через другую дверь. Они бросились к лестнице, но там тоже обнаружился высоченный охранник. Поднеся руку к уху, он внимательно слушал, что говорят по рации.

Петров с широкой улыбкой шагнул к нему и что-то сказал по-русски. Верзила посмотрел на него с подозрением и полез за пистолетом. Иван двинул охраннику кулаком в живот. Тот согнулся, хватая ртом воздух, попытался поднять голову, а там его уже ждал Остин с правым боковым. Великан рухнул, словно вековой дуб под топором лесоруба.

Перешагнув через тело, они спустились на нижнюю палубу, и Остин приметил дверь — точно такая же была с другого борта, и именно к ней швартовались катера с пассажирами. Петров повозился с замком, и дверь распахнулась. Курт уже хотел плыть к берегу сам, однако снаружи ждала моторка с работающим двигателем. Человек у румпеля улыбнулся и помахал рукой Петрову.

— Я взял на себя смелость подогнать собственный транспорт, — пояснил русский.

— Ты же говорил, что пришел один.

— Бывшим кагэбэшникам нельзя верить.

Остин выругался. В отличие от русского, он недооценил врага и, мечтая встретиться лицом к лицу, не подумал о плане отхода. Нужно будет поблагодарить Ивана за предусмотрительность.

Они прыгнули в моторку. Помощник Петрова пару раз газанул, проверяя двигатель, и лодка рванула с места, зарывшись кормой в воду. Курт с Иваном едва не упали за борт.

Глядя на залитую огнями яхту, Остин с усмешкой представил, как разозлится Разов, когда поймет, что добыча ускользнула. Впрочем, радовался он недолго. По борту лодки вдруг застучали пули, причем стреляли не с яхты, а со стороны берега. В темноте замелькали вспышки, и очередь скосила их рулевого. Захлебнувшись криком, тот повалился на дно, и моторка резко ушла в сторону.

Петров оттащил тело, а Остин занял место у румпеля. Прожекторы шарили по воде, нащупывая лодку. Разов был не дурак и заранее спустил на воду моторки с вооруженными людьми.

Еще одна очередь ударила по борту. Остин понял, что нужно прорываться сквозь строй противника — иного пути нет. Он приметил разрыв в цепочке прожекторов и устремился туда. На мгновение враги прекратили стрелять, опасаясь попасть по своим, но, едва беглецы вырвались на открытую воду, на них обрушился ураганный огонь.

В воде плясали крошечные фонтанчики, ветровое стекло разлетелось на осколки. Петров рухнул на дно, держась за голову. Остин пригнулся пониже, выжимая из мотора все, что можно. Они мчались очень быстро, но враги — еще быстрее. Прожекторы понемногу

приближались и справа, и слева.

Остин посмотрел в сторону берега. Нет, не уйти. Если только…

Прямо по носу в ярком свете палубных огней высились мачты «Железнобокого». У них появилась надежда на спасение.

Длинная очередь прошила фиберглассовый борт у самой ватерлинии. Сквозь пробоины хлынула вода. Мотор еще работал, однако вскоре и он умолк, захлебнувшись облаком дыма. Лодка быстро уходила под воду, словно субмарина, и вскоре Остин уже бултыхался в воде. Петров камнем пошел ко дну, но Курт нырнул, ухватил русского за воротник и вытащил на поверхность. В глаза ему ударил яркий свет, послышались громкие крики…

Сильные руки ухватили Остина за ворот пиджака и вытащили из холодной воды. Он протер глаза и увидел, что очутился в тридцатифутовом баркасе. Дюжина парней во флотской форме с черными галстуками дружно налегала на весла. Петров, растянувшийся рядом, вяло помахал Курту. Рана у него на голове кровоточила.

— Сэр, вам помочь? — спросил молодой человек, сидящий у румпеля на корме.

Поверх белой формы у него был еще длинный черный китель с медными пуговицами, черный же галстук и матросская шапка.

— Нет, я только промок немного. Спасибо.

Рулевой протянул руку:

— Джош Слейд, вахтенный офицер с «Конститьюшн». Мы увидели, что вы в воде.

Он указал на «Железнобокого», до которого оставалась всего сотня метров. Высокие мачты фрегата сияли в лучах прожекторов.

— Курт Остин из Национального агентства подводных исследований.

Слейд посмотрел на него как-то странно.

— И что у НУПИ за дела в Бостонской бухте?

Курт провел рукой по лицу. Оказалось, что после купания накладной нос безнадежно съехал вбок. Остин выбросил его за борт.

— Долго рассказывать, — покачал он головой. — Что с моим другом?

— Кровотечение остановилось. На борту ему окажут помощь.

На яхте Разова по-прежнему играла музыка. Остин надеялся, что у Кэллы и Ломбардо все хорошо. Моторки с вооруженными преследователями больше не показывались, однако наверняка они где-то поблизости.

— Вы разглядели лодки, которые шли за нами?

— Видели краем глаза. Они были совсем рядом, но сразу убрались. Мы так и не поняли, почему они вам не помогли и куда потом делись.

— Повезло нам, что вы тут оказались. До берега плыть далековато.

— Пожалуй. «Конститьюшн» обычно отходит от стенки всего раз в год, в День независимости, но сегодня у нас как раз ночной тур. Артиллеристы устроят салют — двадцать один залп. Губернатор штата и мэр договорились с начальством. А что случилось-то? Вы вроде от кого-то убегали, а потом лодка просто ушла под воду.

Остин не стал темнить.

— Мы убегали с вечеринки на яхте. Те лодки, что вы видели, потопили нашу. Погиб рулевой.