Огненный путь Саламандры
Шрифт:
— Чего?
— Дуй, говорю. — Змей уселся обратно на «козла» и вытянул вперед пострадавшую конечность. — На ушибленное место всегда дуют, чтобы зажило быстрее.
— Вот еще! — Владыка возмущенно фыркнул и демонстративно отвернулся. — Ты когда ее мыл последний раз?
Тут уже я не выдержала и расхохоталась в полный голос. Честное слово, эти двое прекрасно дополняли друг друга. Легкость в общении и бесшабашность одного и повышенная серьезность, иногда граничащая с занудством, другого так хорошо сочетались между собой, что было бы очень странно, если они так никогда и не поладят. Полоз
— Паяцы, — беззлобно констатировал Влад, подозреваю, имея в виду всех нас вместе взятых. А на моего отца вообще нельзя было долго злиться, он такие умильные рожицы строил, что снова вызвало с нашей молодежной стороны бурное веселье.
— Жестоко было грозиться лишить владыку наследников, когда он только-только обрел такую возможность в принципе, — как бы невзначай заметила Алессандра, со сдержанной улыбкой наблюдая за всем происходящим.
— Ты хочешь сказать, что теперь я могу на полном серьезе потребовать у него, — Полоз непочтительно ткнул в сторону отца пальцем, резко перестав смеяться, — братика или сестренку?
— Конечно, можешь, — хитро заулыбалась Алессандра. — Ему ничто не мешает, проклятие полностью снято, его чары больше не властны над вашим родом. Все зависит только от личного желания твоего отца. Владыка у нас еще мужчина в самом расцвете сил, и вряд ли женская красота стала ему доставлять всего лишь эстетическое наслаждение. Я права? — Ведьма кокетливо похлопала ресницами, а владыка стыдливо зарделся, как маков цвет в летнюю пору.
— Тогда я хочу сестренку! Нет, две! — безапелляционно заявил Хранитель Золота и скрестил руки на груди, давая понять, что он предельно серьезен. — Отец, я в тебя верю. Всю жизнь мечтал о большой многочисленной семье. Дядьки, тетки, братья, сестры, кузены. Первые и вторые нам правда уже не светят, а вот по поводу остальных…
— Опа-на! — Змей Горыныч, еле сдерживая смех, сочувствующе положил ладонь другу за плечо. — Влад, кажется, ты серьезно попал. Придется потрудиться.
— Отвали. — Владыка раздраженно скинул чужую руку с плеча. — Нашли тему для веселья. Я лучше с внуками понянчусь, оно как-то правильнее в моем возрасте.
— Не будь занудой, Влад.
— Отвали, я сказал!
— Да ты просто боишься, — обрадованно догадался Царь Долины и проникновенно заглянул в красное от смущения лицо владыки. Тот попытался отвернуться и стыдливо отвести взгляд, но Змей забежал с другой стороны. — Точно боится. Отвык, наверное, от детишек. Да мы еще этой молодежи покажем о-го-го! На сто очков вперед выйдем!
— Змей, прекрати сейчас же! — Мой свекор даже ногой притопнул от переполнявшего его раздражения. — К тому же меня мучает еще один немаловажный вопрос, о котором никто из вас даже не вспомнил.
— Отец, о чем ты? — сразу нахмурился Полоз. Видно, он не мог вспомнить, что такого важного успел на радостях упустить.
— Кольцо Саламандры!
— Кстати, да, — недовольно кивнул мой благоверный и обратил вопросительный взор на Алессандру. — Кто тот странный старик, что принес это кольцо? И откуда оно у него взялось?
— А вот это вы сами у него и спросите. — Жрица
— С удовольствием. Найти бы его еще.
— А что его искать, этот старый хрыч наверняка давно уже подслушивает наш разговор, — не поворачивая головы, ответила Алессандра. Оказывается, возраст, даже такой солидный, как несколько тысяч лет, не сильно влияет на характер женщин. По крайней мере, менее капризными они от этого не становятся.
— А почему он не показывается? — Владыка принялся озираться по сторонам, пристально всматриваясь в каждый куст, даже верхушку ближайшего дерева не забыл рассмотреть, будто тщедушный старичок мог проявить чудеса ловкости и туда вскарабкаться. — Я бы с ним с удовольствием побеседовал.
— Откуда я знаю? Стыдно, наверное, вот и не показывается.
— А чего же ему стыдиться? Или он с подлецом Верховным Жрецом заодно? — полюбопытствовал Полоз.
— И ничего я с ним не заодно! — Скрипучий старческий голос заставил нас всех резко повернуться к воротам, явившим нам новое действующее лицо — того самого старика, на домик которого я наткнулась в первый день моего побега из Царства Золотоносных Гор. — Мог бы — собственными руками задушил. — Тощие сморщенные кулачки воинственно сжались, потрясая воздух.
Память меня редко подводила, и я прекрасно помнила, какой длительности переход этот кажущийся безнадежной развалиной старикашка проделал за один день, и сомнений в успехе его предприятия по удушению Мурвинальха у меня даже не возникло.
— Очень интересно… — Владыке дедок тоже оказался неплохо знаком. Значит, не просто так он на моем пути появился. — Давай рассказывай, — скрестив руки на груди, приказал мой свекор.
— А что рассказывать-то… — Старик сразу засмущался, опустив глаза долу. — Так я это… я того… мне как-то…
— А конкретнее, — потребовал подробностей Влад.
— Алес, может, ты, а? — Выцветшие глаза с надеждой уставились на великовозрастную жрицу, а сухонькие ручки в молитвенном жесте сложились на тощей груди.
— Аспид, у тебя совесть совсем от старости мхом покрылась? — возмутилась ведьма, взмахивая огненной тросточкой, будто отгоняя от себя назойливых насекомых. — Даже такое серьезное дело, как собственное успокоение, не можешь сам до конца пройти. Сумел напакостить своим потомкам, постарайся уж и почище убрать за собой, раз уж представился такой случай. Имей в виду, другого может и не быть.
— Аспид?! — Наше повышенное и не слишком радостное внимание совсем смутило дедулю.
Вот уж с кем с кем, а со столь далеким предком моего муженька, заварившим ту самую кашу, которую мы теперь тут все дружно расхлебываем, встретиться я предполагала меньше всего. По моим подсчетам, его косточки уже давно должны были рассыпаться прахом в родовом склепе. Ан нет, жив, курилка. Неужели и правда совесть даже на том свете покоя не дает?
— Но я… Эх, ладно! — Старичок махнул рукой и храбро повернулся к нам лицом, неумело изображая народного героя перед казнью в застенках жестоких мучителей. Даже на спасительные ворота, которые так заманчиво оставались открытыми, покосился, видно обдумывая пути отступления.