Огненный волк
Шрифт:
— А то я темным глазом испорчу! — насмешливо досказал Огнеяр то, что сам Взимок не смел произнести. — Не робей, старче, я и не то слыхал. Не хотите невесту показать — не надо, без зова не полезем. Скажи только, когда свадьба, — тура с лова вам пришлю.
— Спасибо, княжич! — Взимок с облегчением поклонился, очень довольный, что Огнеяр не настаивает посмотреть невесту. — В Макошину неделю [24] свадьба, на второй день. Сейчас пирогов вам еще пришлем.
24
Макошина неделя — между последней
Взимок поклонился еще раз и пошел к дверям, перешагивая через охапки соломы, приготовленные для ночлега гостей.
— Гусли пришли! — крикнул Огнеяр ему вслед.
Вскоре в сенях снова заскрипели двери и зазвучали шаги. В истобку [25] вошли три девушки, видно, самые смелые или самые любопытные во всем роду. Они несли целую гору пирогов в большой деревянной кадушке, накрытой вышитым рушником [26] , а провожали их два парня. Один из них нес гусли, заботливо завернутые в кусок медвежьей шкуры.
25
Истобка— внутреннее теплое помещение в избе
26
Рушник— полотенце
Кмети радостно загомонили, радуясь девушкам еще больше, чем пирогам, вскочили с мест, освобождая дорогу к столу. Смущаясь и краснея, девушки выложили пироги на стол и хотели идти, но кмети их не пускали.
— Посидите с нами! Мы не обидим! Про Чуробор расскажем! Песни споем! Уважьте гостей! — наперебой кричали кмети.
Девушки переглядывались, теребя обереги на груди, и сами не знали, уйти им или остаться. Чуроборские кмети вызывали опасение и жгучее любопытство, и девушкам, которые долгими месяцами не видели у себя на займище никого, кроме своих родовичей, очень хотелось разглядеть их получше. Каждая из них чуть ли не с детства знала всех парней из окрестных родов, пригодных в женихи, а тут вдруг сразу столько новых лиц! Причем далеко не самых безобразных.
— Больно вы ловки — оленей наловили, за нас взялись? А не лопнете? — бойко отговаривалась старшая из девушек, высокая и статная красавица с русыми, рыжеватыми толстыми косами, серыми глазами, чуть широко расставленными, и россыпью веснушек на белом лице, не исчезнувших даже в осенние холода.
— В лесу оленей много, а таких красавиц еще не встречали! — отвечал ей Тополь. — Как тебя звать?
— Березкой, — смело ответила девушка, и кмети дружно расхохотались.
— А меня Тополем, — ответил ей кметь, и девушка тоже рассмеялась.
Тополь и береза — прародители рода человеческого. Оба высокие, стройные, с русо-рыжеватыми волосами, они даже казались в чем-то похожи и сразу понравились друг другу. Без долгих разговоров Тополь взял Березку за руку и увел в угол. Березка упиралась, но больше для вида. Очень скоро они уже болтали и смеялись, будто век были знакомы.
Видя, что Березка решила остаться, две другие девушки тоже сели на лавку перед огнем. Вторая, со светлыми мягкими косами и серо-голубыми глазами, не была такой красивой, но лицо ее отражало добрый и мирный нрав. Один из пришедших с ними парней сразу сел на пол возле ее ног, и никто из кметей, поняв молчаливый намек, не трогал ее, чтобы не ссориться с хозяевами.
Третья девушка была совсем еще юной, не больше пятнадцати лет на вид, русоволосой и сероглазой, со свежим румянцем на открытом лице. Она оглядывала длинноволосых кметей
Огнеяр, по-прежнему сидевший на полу возле очага, быстро обежал взглядом двух девушек и остановился на третьей. Он и сам сначала не понял, чем она привлекла его внимание. В Чуроборе было немало красавиц, но все они казались дурнушками рядом с его матерью, княгиней Добровзорой. Не шла с ней в сравнение и эта девушка из лесного рода, но в лице ее было чистосердечное дружелюбие, интерес без примеси праздного любопытства и пустой боязни. Нечасто Огнеяру случалось встречать такие светлые лица, такие открытые взгляды.
Княжич негромко свистнул, и кмети между ним и девушкой мгновенно раздались в стороны. Девушка встретила его взгляд и почти тут же отвела глаза. Она казалась смущенной, но не испуганной.
— Берите пироги! — Тем временем вторая девушка угощала кметей. — Свежие, мы только нынче утром для сговора пекли. Вот тут с грибами, маленькие с брусникой… Да бери сразу, тебе на один зуб! — Она улыбнулась и всунула в руки Кречета сразу три пирога. — А кто с мясом хочет, вот эти, длинные. Сестры, да помогите же!
Березка в углу была занята беседой с Тополем, а третья девушка тоже стала раздавать пироги. Огнеяр ждал, когда она подойдет к нему. Она и правда подошла.
— Попробуй нашего угощения, княжич! — сказала она, протягивая ему румяный пирог. — Хорошо удались — как будто знали про вас.
— А ты откуда знаешь, что я княжич? — спросил Огнеяр.
Ни одеждой, ни волосами он не выделялся среди других, браслеты, гривны на шее или серьги в левом ухе многие кмети носили и побогаче, чем у него. Но девушка выбрала в княжичи его, ни на миг не усомнившись.
— Откуда? — Девушка посмотрела наконец ему в глаза, словно удивленная вопросом. — Видно же…
— Что видно?
Она все еще протягивала ему пирог, и Огнеяр взял ее руку с пирогом, чтобы не убежала. А она смотрела ему в лицо, как будто искала ответ, что же ей видно. Пламя причудливо играло в чертах его смуглого лица, правильных и немного резковатых, глаза у него оказались темно-карие, с очень большим зрачком, и в самой глубине их тлел красный огонек. Или это отблеск очага? Или ей мерещится? О нем столько разного говорили, что она ждала увидеть чуть ли не Змея Горыныча, а увидела простого парня… Нет, совсем не простого. Угольная чернота его бровей, темный румянец на скулах, блеск снежно-белых зубов сразу отпечатывался в сознании, весь облик Огнеяра был какой-то резкий, выделяющийся и западающий в память с первого взгляда. Что-то неуловимое отличало его от людей. От людей, потому что он не был человеком. И это отличие бросилось ей в глаза с первого же взгляда, хотя она не смогла бы объяснить, в чем оно.
— Так возьмешь? — не найдя ответа, сама спросила она о пироге. При этом ей подумалось — если нечисть у тебя возьмет еду, то не обидит, даже поможет.
Огнеяр усмехнулся, словно услышал ее мысли.
— А думаешь, нет? — вызывающе спросил он. — Думаешь, я только живой кровью питаюсь, добычу клыками рву?
Не давая девушке времени ответить, он быстро потянул ко рту ее руку с пирогом. Девушка вскрикнула и дернулась — ей показалось, что сейчас Огнеяр ее укусит. Парень у стола вскочил с места, готовый броситься на выручку сестре. Но Огнеяр откусил от пирога и выпустил руку девушки. Она уронила пирог, отступила назад, перевела дыхание. Она слышала, что кмети вокруг смеются, смеется и сам Огнеяр, и застыдилась своего испуга. Поправляя волосы, чтобы скрыть смущение, она кинулась поднять пирог, рука ее встретилась с рукой Огне-яра, и девушка снова отпрянула.