Огнерожденный
Шрифт:
Жрец, раскинув руки, превратившись в пылающий белым огнем крест, быстро шел к стору, двигаясь легко и быстро, словно летел над землей.
– Састион! – крикнул Грендир.
– Это старая молитва внутреннего огня. – Глухо сказал Васка. – Самопожертвование. Я переписывал ее из книги Састиона. Это конец. Он уходит от нас.
Пылающая фигура жреца подлетела к чудовищу, и, увернувшись от удара огромной лапы, прилипла к массивному тулову стора, обняв ледяную тушу горящими руками. Чудовище взревело, тяжело заворочалась на месте, размахивая руками. Орги завопили, бросились
Увидев оскаленные морды врагов, Фарах очнулся. Он вдруг увидел себя со стороны. И Састиона, и друзей, и фургон. И толпу оргов, идущих на него. Подмастерье понял, что все кончено, но еще не все – потеряно.
– Бежим! – заорал он, рывком поднимая Грендира на ноги. – Спасайтесь!
Он толкнул Килраса в плечо. Тот вздрогнул, словно удар его разбудил, выругался и сунул меч в ножны. Подхватив с двух сторону Грендира, все зовущего Састиона, друзья бросились в темноту, туда, куда ушли мечники.
– Васка! – орал на бегу Фарах. – Сасим! Уходите!
Никто не отзывался. Но подмастерье не собирался останавливаться, ноги сами несли его вперед. Он чувствовал себя стрелой, пущенной в цель. Он просто не мог остановиться. Ужас снова гнался за ним по пятам, как тогда ночью, в Таграме, и сейчас ничто не могло его остановить. Он спасал свою жизнь.
И все же, добравшись до деревьев на другом краю поляны, друзья остановились. Килрас споткнулся, потянул Грендира на себя и подмастерье обернулся. В глаза бросилось светлое пятно, – поляна у фургона была ярко освещена костром. Подмастерье хорошо видел, что там происходит.
Стор продолжал топтаться на месте, ревя и размахивая лапами. Пылающие останки Састиона, уже утратившие человеческую форму, превратившиеся в бесформенный ком горелой плоти, и намертво вплавились в тело стора. Они все еще горели, прожигая насквозь чудовище, заставляя его метаться по поляне в поисках спасения.
Орги уже проскочили костер и подбирались к фургону. А у него, у самых колес лежал Васка. Над ним, стоя на коленях, склонился его брат, Сасим. Задняя часть фургона горела, – видимо братья все же исполнили наказ Састиона и сожгли тайные книги. Они совершили свой маленький подвиг и должны были поплатиться за это жизнью.
– Сасим! – заорал Фарах, выворачивая легкие наизнанку.
Но было поздно. Брат не собирался покидать брата. Сасим еще успел поднять голову, посмотреть в сторону Фараха и махнуть на прощанье рукой. А потом толпа разъяренных оргов бросилась вперед и скрыла братьев от взглядов друзей.
Подмастерье взвыл и прикусил губу до крови. Килрас гулко ухнул, потянул меч из ножен и подался вперед, но подмастерье ухватил его за плечо.
– Отходим, – бросил он. – Им не помочь. А мы еще можем выбраться. Ты, я и Грендир.
Килрас медленно опустил голову. Согласился – неохотно, но согласился. Подхватив рыдающего Грендира, друзья бросились в темноту.
Пробираясь сквозь заснеженные кусты, протискиваясь между толстых стволов, они слышали как следом идет смерть. Орги пустились в погоню. Они жаждали крови беглецов, хотели догнать ускользающую
Друзья бежали изо всех сил, не думаю ни о чем. Просто бежали вперед, в темноту, куда глядят глаза. Думать не было ни сил, ни времени. Они просто спасали свои жизни. Грендир, захлебывающийся воплями, сильно мешал, его приходилось тащить на руках, но друзья даже не думали о том, чтобы его бросить, это казалось невозможным.
Когда орги уже дышали в спину, а Фарах начал задыхаться, впереди, среди деревьев, они увидели множество светящихся точек.
– Факелы, – выдохнул Килрас. – Наши!
– Нажми, – бросил на бегу Фарах. – Быстрей!
Тратя последние силы, они помчались к факелам, проваливаясь по колено в глубокий снег, продираясь сквозь заснеженные заросли. Теперь они знали – куда бежать.
Из темноты донесся крик. Рядом с Фарахом свистнула стрела, но Килрас завопил, проклиная стрелка, и больше никто не стрелял.
– Тасам! – Закричал Фарах, надеясь на то, что сотник где-то впереди, среди солдат. – Орги, Тасам!
С ходу друзья проломились сквозь кусты, и вывалились на большую поляну, заполненную мечниками. Народу здесь было много, полсотни человек, не меньше. И все кричали. Разом.
– Сюда! – раздалось из толпы. – Фарах, сюда!
Сразу десяток рук подхватили подмастерье и потащили сквозь строй, как куль с крупой. Его оторвали от друзей, и они сразу затерялись в толпе.
– Килрас! – крикнул подмастерье. – Килрас!
Но ему никто не ответил. Вместо этого, с края поляны донеслись отчаянные крики боли. Орги, преследовавшие друзей, налетели на мечников.
Фараха уронили в снег и даже не подумали поднять. Он встал на ноги, и оказался среди толпы мечников, спешащих навстречу великанам. На него уже никто не обращал внимания. Килрас исчез, и Грендир вместе с ним. Он снова остался один.
Подмастерье чуть не сбили с ног, толкнули раз, другой. Совершенно ошалев, он вытащил меч из ножен и тоже побрел вперед, двигаясь в общей куче, цепляясь свободной рукой за плечи солдат.
Внезапно мечники стоявшие перед ним разошлись, прыснули в стороны, и прямо на Фараха вывалился огромный орг, размахивающий дубиной. Повернувшись, он одним ударом свалил двух солдат, оказавшись поблизости. Фарад вскрикнул, бросился вперед, выкрикивая молитву, и попытался проткнуть великана мечом. Но клинок не вспыхнул. У подмастерья не хватило сил его зажечь, и меч только слегка кольнул орга.
Тот взревел и отмахнулся от подмастерья, свободной лапой, как от надоедливой мухи. Огромная ладонь, поросшая жесткой вонючей шестью, сбила Фараха с ног. Удар отбросил его вбок, к деревьям. Падая, он сильно ударился спиной и затылком о толстый ствол ели, и сполз по нему в снег. Сил не было. Он не смог встать, только поднял голову. Перед глазами вертелись разноцветные круги, в ушах стоял глухой звон, словно сотня молотобойцев взялись разом ковать мечи. Последнее что он увидел – десяток мечников, навалившихся на орга и рубящих его на куски. А потом свет померк, и подмастерье провалился в темноту.