Огонь Ассургины
Шрифт:
Заметив заинтересованного покупателя, торговка подошла к нему:
– Жезлом интересуетесь?
– Не пойму, из какого дерева он сделан?
– Этот жезл не из наших мест. Его оставил в залог один торговец с Востока, но так и не пришел.
Торговка приблизила лицо к Томасу и тихо произнесла:
– Я думала, что это какое-то магическое оружие, даже показывала его магам. Ничего они в нем необычного не нашли. Думаю, меня просто провели. Что касается дерева, то торговец назвал его… бамбук.
Томас взял жезл за рукоять. Она удобно легла в ладонь. «Чем не меч?! – мелькнуло у него
Юноша слегка взмахнул жезлом, представив, что держит клинок. Неожиданно он ощутил знакомое шевеление в солнечном сплетении, словно в руках был рунный камень. Томас положил жезл на прилавок, затем снова поднял – шевеление повторилось.
– Интересно, – задумчиво произнес он.
– Брать будете? – по-своему истолковала торговка задумчивость покупателя.
– Да, сколько стоит?
– Отдам за золотой.
– Кусок деревяшки?
– Так ведь заморская и эта… бамбуковая. Хорошо, пятьдесят серебряных.
Томас, довольный покупкой, вышел из лавки.
Порт встретил юношу шумом моря и запахом рыбы. Ее жарили тут же, у трактира, на больших сковородах. Вокруг жаровен толпились портовые рабочие и моряки со стоящих у причала судов. Они терпеливо ждали, когда очередная порция рыбы подрумянится, чтобы унести ее, завернутую в промасленную бумагу.
Трактир назывался «Звезда моряка». Хозяином оказался краснощекий здоровяк с лукавыми глазками. Он сразу приметил Томаса, едва тот вошел. Его молодое, свежее лицо, словно у девушки, не очень подходило к крестьянской робе, надетой на него. Это ощущение усилилось, когда трактирщик увидел руки молодого человека, никогда не знавшие грубого крестьянского труда.
Когда Томас подошел к стойке, трактирщик расплылся в улыбке:
– Что изволит молодой человек? – спросил он. – Или вы желаете устроиться пассажиром?
Томас кивнул.
– Куда?
– Мне в Венцеград надо.
– В столицу? – трактирщик окинул взглядом собеседника.
От этого взгляда у Томаса заныло под ложечкой.
– Деньги есть? – с наигранным сомнением спросил трактирщик.
– Есть, – кивнул маг.
– Ну, тогда все устроим! Видишь вон того моряка в зеленом кафтане? Подойди к нему и скажи, что я послал. Думаю, договоритесь.
– Сколько с меня? – спросил Томас, доставая кошелек.
– Нисколько, он мне платит комиссионные за каждого пассажира.
Моряк, к которому послал трактирщик, оказался владельцем тендера 3 . Он действительно искал пассажиров, следующих на Руту. Узнав, что Томасу нужно в столицу, буркнул, что по пути, и добавил:
– Два золотых, – посмотрел долгим взглядом на стоящего пред ним юношу и сказал: – Если платить нечем… могу взять матросом.
Томас предпочел быть пассажиром. Судовладельца это вполне устраивало.
3
Тендер – одномачтовое судно, предназначенное для перевозки грузов и ловли рыбы.
– Отходим рано утром, – предупредил он, – часов в шесть, не опаздывайте. «Каролина» ждать не будет.
Томас кивнул и вернулся к трактирщику.
– Договорились? – спросил тот.
– Да,
– В «Красном рассвете», – ответил тот. – Как выйдешь из таверны – прямо через улицу.
На порт опускались сумерки. В гаснущем небе одна за другой вспыхивали звезды. На судах, стоящих у стенок причала, зажигались фонари. Вечер в этих широтах был короток. Переход от дня к ночи происходил стремительно. За какие-то полчаса все погружалось в сумрак. И только звезды да редкие фонари рассеивали его…
– Что загрустил, дорогой? – немного певучий голос Бахрея вывел Томаса из оцепенения, в которое он впал, предавшись воспоминаниям.
– Я не грущу, – улыбнулся Томас.
– Прекрасно! – воскликнул Бахрей. – Пошли в шахматы играть!
– Позже. Хочу постоять на палубе.
– Значит, играть не будешь? – обиженно спросил Бахрей. – И что ты там рассматриваешь? Везде одно и то же: берег он везде берег – камни да кусты.
Томас улыбнулся:
– Я побуду здесь немного. Когда еще появится случай постоять вот так!
Бахрей засопел и, отойдя в сторонку, навалился грудью на фальшборт. Вода, поблескивая на солнце, струилась вдоль борта. Он некоторое время смотрел на убегающий поток и, скосив глаза на Томаса, сказал:
– Темно станет, играть будем?
– Ты ведь знаешь, что я не умею.
– Учить буду! – воодушевленно произнес Бахрей.
– Хорошо, как стемнеет, – кивнул Томас.
Торговец заулыбался и, заложив руки за спину, пошел на ют.
Мимо судна проплывали хмурые стены форта. Черные бойницы настороженно смотрели на Томаса. Форт расположился на самой оконечности бухты, и волны, приходя со стороны открытого моря, с шумом разбивались о камни, специально наваленные возле стен бесформенными грудами.
Здесь, в устье бухты, ощущалась качка. Волны нескончаемой чередой под углом входили в бухту и, пенясь под форштевнем, тяжело наваливались на борт, бежали вдоль него, пропадали за кормой.
…Томас вышел из трактира. Был тот час, когда свет меркнущего неба еще достигал поверхности земли и делал все, к чему прикасался, призрачным и таинственным. Маг бросил взгляд на море и оперся на жезл. Зеленоватая поверхность моря казалась недвижимой, хотя отчетливо были слышны тяжелые вздохи бьющихся о стенки причалов волн.
Томаса окликнули. Маг обернулся. Со стороны таверны к нему приближался человек в обычной одежде горожанина. Он был худощав.
– Послушай, – произнес незнакомец, останавливаясь, – я слышал, ты ищешь судно на Руту?
– Верно.
– Могу предложить люггер 4 . Берем дешево.
– Не в цене дело… Да я уже договорился.
Незнакомец ухмыльнулся, а может быть, это колеблющийся свет фонаря так изменил улыбку.
– Все дело в том, что мы отходим сейчас, – произнес он медленно, пристально глядя на Томаса, – так что к утру будешь на Руте. Тебе в какой порт надо?
4
Люггер – небольшое двухмачтовое парусное судно с косыми парусами.