Огонь гор

Хауэлл Ханна

– Ты имеешь в виду, что это знак? – Тэвиг взял жену за подбородок и поцеловал в губы. – Мне кажется, ты просто волнуешься из-за сражения. Волнуешься уже давно, и вот сейчас, когда заснула… ты не смогла бороться со своими страхами, и они ненадолго овладели тобой.

– Да, может быть, дело именно в этом. Прости, я не хотела беспокоить тебя своими тревогами.

– Ты вовсе не беспокоишь меня. По крайней мере, теперь я точно знаю, что ты волнуешься за меня. – Он ласково ей улыбнулся и снова поцеловал.

Мойра же задумалась… Откуда этот внезапный приступ

страха? Может, в этом какой-то смысл? И почему она раньше не испытывала ничего подобного? Ведь в доме у сэра Бернарда она постоянно чего-то боялась, но такого, как сейчас, с ней никогда не случалось…

Тэвиг тронул ее за плечо и с улыбкой спросил:

– Дорогая, ты все еще думаешь про свой сон? Похоже, ты озадачена…

– Да, верно. И я сомневаюсь, что ты правильно это объясняешь. Мне кажется, что мой сон… Возможно, это действительно какой-то знак.

– Милая, ты напрасно за меня так беспокоишься. Не думаю, что сейчас моя жизнь в опасности. Я уверен, что мы сумеем…

– Дело не только в предстоящем сражении, – перебила Мойра. – Все время, что я жила у сэра Бернарда, я боялась умереть от его руки. Это был постоянный страх, ежедневный и ежеминутный, но он никогда не заставлял меня просыпаться по ночам. А вот сейчас… Ты уверен, что у тебя не было никакого видения?

– Да, уверен. У меня нет никаких видений, и это означает, что никому из нас ничего не угрожает.

– А о хороших новостях тебя извещают? – неожиданно спросила Мойра.

– Да, конечно. – Тэвиг расплылся в улыбке. – Например, мне о тебе сообщили в тот самый миг, когда я впервые тебя увидел.

– Нет, тебе сказали, что я утону, если ты не бросишься за мной в море. Я не назвала бы это хорошей новостью.

– Но для меня это была замечательная новость, – возразил Тэвиг, уткнувшись носом в шею жены.

– Сэр Тэвиг, вы мне льстите!

– А ты меня обижаешь, дорогая. – Он прижался бедрами к ее бедрам. – Думаю, ты должна возместить мне ущерб. Ты ведь не хочешь, чтобы я отправился на битву обиженным, да?

Мойра весело рассмеялась:

– Какой же вы плут, Тэвиг Макалпин!

– Теперь она называет меня плутом, – проговорил он с притворной печалью. – Вам придется хорошенько потрудиться, чтобы я простил вас, леди Макалпин. Потому что мое уязвленное самолюбие…

– Ах, вашему самолюбию ничто не повредит, – со смехом перебила Мойра.

Тэвиг тоже рассмеялся. Затем, осторожно уложив жену на спину, опустился на нее. Ему очень понравился их словесный поединок. Поединок этот свидетельствовал о том, что Мойра чувствовала себя в безопасности рядом с ним. Пока она этого не понимала, но все же доверяла ему настолько, что говорила свободно, не боясь наказаний за колкие ответы и замечания. Правда, немного огорчало то, что разговоры их в основном сводились к остроумным ответам, а истинные чувства Мойры оставались для него загадкой. Он никак не мог понять, что же она на самом деле о нем думает, однако расспрашивать и проявлять настойчивость не решался, опасаясь тем самым оттолкнуть ее.

И сейчас, лаская и целуя жену, Тэвиг видел, что глаза ее потемнели

от страсти. Он нисколько не сомневался в том, что ее влечет к нему так же, как его к ней. В его объятиях Мойра становилась страстной и необузданной, хотя и была совсем неопытной. В другое время Тэвиг посмеялся бы над мужчиной, который сказал бы, что такого страстного желания недостаточно. Но теперь-то он знал, что ему нужно нечто большее.

Заглянув жене в глаза, Тэвиг пробормотал:

– Ах, Мойра, моя прекрасная Мойра, знаешь ли ты, какие чувства пробуждаешь в мужчине?

– Я?.. Пробуждаю чувства в мужчине? – Она провела ладонями по его плечам.

– Да, пробуждаешь чувства. И приводишь в замешательство. К тому же ты сама наивность, от твоей хорошенькой головки до этих прелестных пальчиков… – Он поднес к губам ее ногу и поцеловал каждый пальчик в отдельности. – Только когда страсть твоя пробуждается, ты становишься смелой и необузданной. Ты считаешь себя робкой – и в то же время прямо смотришь в лицо человеку, взрастившему все твои страхи. Шагая рядом со мной, ты преодолеваешь все препятствия и, не испытывая ни малейшего страха, спасаешь мне жизнь. А теперь вот настояла на поездке к месту сражения… Да, любимая, ты умеешь привести в замешательство. Думаю, мне всей жизни не хватит, чтобы разгадать твою загадку.

«Всей жизни?.. – думала Мойра. – Он собирается прожить со мной всю жизнь?» Возможно, он действительно хочет остаться с ней, но насколько сильным было это желание? Нет-нет, ей не надо об этом знать, ведь все равно придется его покинуть.

Пожав плечами, Мойра пробормотала:

– Вот уж не знала, что привожу тебя в такое замешательство…

Тэвиг обнял ее покрепче и прошептал на ухо:

– Ах, дорогая, ты прекрасно знаешь, что я имею в виду и что чувствую. Но если хочешь, то могу.

И тут Мойра вдруг поняла, что не хочет слышать ответ, вернее, боится услышать. Взяв лицо мужа в ладони, она поцеловала его в губы, и оба на время забыли обо всем на свете.

Мойра вскрикнула в испуге, когда Тэвиг внезапно приподнялся и схватился за меч. Было очевидно, что он приготовился к бою.

– Тэвиг, что случилось? – прошептала она. И тотчас же послышался голос Мунгана:

– Успокойся, кузен. Это всего лишь я. – Мунган вышел из тени и добавил: – Уже пора.

Мойра поспешно прикрылась одеялом и переспросила:

– Пора?..

– Да, уже пора. Я, пожалуй, пойду, а вы поторопитесь. Мунган тут же ушел, а Мойра вопросительно посмотрела на мужа:

– Что, скоро бой?

– Да, милая. Пора отправляться за победой.

«Как бы мне хотелось, чтобы ты был прав», – подумала она, но промолчала.

Глава 21

Поеживаясь от предрассветной прохлады, Мойра то и дело вскакивала на ноги, ни минуты не могла посидеть спокойно. Тэвиг и остальные уехали совсем недавно – исчезли в густом тумане, клубившемся над землей. Мойра же с каждым мгновением нервничала все сильнее и ничего не могла с собой поделать.