Шрифт:
========== Я больше не буду такой, я сегодня стану другой ==========
— Понимаешь, Нино, я не могу так больше! Не могу давать ей надежду, ведь она мне совсем не нравится! Но и обидеть, сказать всё, как есть, тоже не могу… Вот такие дела!
Маринетт, которая совершенно случайно шла мимо и притаилась, когда услышала, что именно Адриан говорит другу, теперь не сомневалась, о ком они вели разговор. Вообще девушка терпеть не могла подслушивать, но теперь была даже рада, что всё получилось именно так. Неизвестно сколько
«Привлечь внимание? Кого ты обманываешь? — сказала она сама себе. — Как можно привлечь его внимание, если я не могу ни одного слова в его присутствии внятно произнести? Заикаюсь, хихикаю, как дурочка! Как можно полюбить такую? Правильно, никак!»
Девушка была жестока сама к себе и понимала, что Адриан не виноват в том, что она ему ну совсем не нравится, но после услышанных слов больше не могла относиться к нему как прежде. Она облегчит и его, и свою участь постепенно отдаляясь от него: всем будет так лучше.
Маринетт чувствовала, что она меняется, и эти изменения необратимы и неотвратимы. Ей казалось, что вместо сердца образовалась огромная зияющая кровавая рана, было очень больно, до такой степени, что хотелось кричать и выть, но девушка вместо этого лишь рассеянно улыбнулась Алье, садясь рядом с ней за парту.
— Что случилось? — Всегда любопытная Алья заинтересованно уставилась на подругу.
— Абсолютно ничего! — Мари старалась, чтобы её голос звучал как можно ровнее и спокойнее. — У меня всё хорошо! И я очень рада, что сегодня пришла вовремя на уроки!
— Ну да, это похвально! Нечасто такое случается! — заулыбалась мадемуазель Сезер.
Когда в класс вошли Нино с Адрианом, Маринетт внутренне просто завопила: боль резанула её с новой силой, захотелось стать маленькой, как Тикки, спрятаться где-нибудь от посторонних глаз, избавить себя от необходимости улыбаться окружающим в то время, как внутри ты медленно распадаешься на кусочки.
— Привет! — парни поздоровались с девушками, садясь на привычное место — впереди них.
— Привет! — голос Маринетт прозвучал ровно и настолько апатично, что Алья удивлённо уставилась на подругу.
— Ты определённо либо заболела, либо что-то скрываешь! — не унималась Сезер.
— Алья, всё хорошо! Да, чувствую я себя не очень, но это пройдёт…
— Ну ладно, всё-таки ты мне расскажешь всё потом!
Маринетт закатила глаза, понимая, что лучшая подруга не отстанет от неё так просто, пока она не придумает что-то более-менее правдоподобное. Девушка не хотела, чтобы кто-то знал, что она подслушала разговор, и до какой степени её убили слова, сказанные Адрианом. Наверняка Алья проболталась Нино о её чувствах, а Нино вполне мог рассказать всё Адриану. Тем более эта счастливая парочка, временами даже не скрывая этого, пыталась свести их с Агрестом.
— Ты видела последнюю фотосессию с Адрианом? Он просто божественно
— Нет, не видела и меня… не интересует это больше!
— Что-о-о? — И без того огромные глаза Альи стали, наверное, размером с блюдца. — Я так и знала, что-то случилось!
— Алья, ну хватит! Просто я поняла, что всё это детские глупые чувства, мне просто надоело! Это для меня было игрой, и мне это наскучило!
— Маринетт, ты ли это? Я тебя совсем не узнаю!
— Алья, время детских забав прошло! Этот учебный год — последний, нужно хорошенько подтянуть учёбу, чтобы впоследствии успешно поступить в университет! Это вам с Нино можно встречаться: у вас всё гладко и взаимно! А у нас с Адрианом всё иначе: он не любит меня, я не люблю его! Мы просто друзья!
— Ты его не любишь? — Алья поражалась всё больше.
— Нет, конечно! То, что было — лишь детское увлечение, и оно прошло так же внезапно, как и началось!
— Ну ничего себе, ты даёшь: почти три года любить человека и вдруг так резко охладеть к нему!
— И такое бывает, оказывается! — горько усмехнулась Мари. — Так что не переживай! Просто считай, что я разочаровалась в своём кумире. Адриан на самом деле очень хороший парень, но мы с ним, к сожалению, не сможем быть вместе!
— Но почему? — продолжала недоумевать Алья.
— Я тебе это уже говорила: он не любит меня, а я не люблю его! Какие ещё аргументы тебе нужны?
— Ладно, вижу сегодня ты просто непробиваемая! Тогда до завтра!
— До завтра, подруга! — Маринетт весело подмигнула Алье, хотя на душе у неё кошки скребли.
Оказавшись, наконец, в своей комнате, Маринетт упала на кровать и расплакалась так, что, казалось, глаза вытекут вместе со слезами.
Тикки лишь сочувственно наблюдала, как девушка выплакивает всю свою боль и отчаяние, даже не зная, какие найти слова, чтобы утешить её.
Наконец-то слёзы иссякли, и Мари просто лежала вниз лицом, судорожно всхлипывая.
— Зачем, ну зачем ты так истязаешь себя? — Послышался тихий голосок Тикки.
— Ну ты же сама слышала, что сегодня сказал обо мне Адриан!
— С чего ты взяла, что он сказал это о тебе: у него же куча поклонниц! Он же не назвал имени!
— Нет, не утешай меня, Тикки! Я знаю, я чувствую, что эти слова были обо мне… Сама посуди: кто он, а кто я! Он звезда, идеал, на него равняются многие, а я…
— А ты ЛедиБаг, супер-героиня!
— Но он никогда не узнает об этом, и не нужно, чтобы он знал!
— Ну, тогда мой совет тебе очень простой — займись собой, своим поведением с Адрианом, своим стилем, стань такой, какой хочешь быть! Нытьём ведь горю не поможешь! Только реальными действиями можно что-то изменить! — говорила Тикки, и лицо Маринетт стало проясняться от этих слов маленькой квами.