Огонь и сера

Престон Дуглас

Пендергаст с д'Агостой вырвались на пологий участок, засаженный виноградниками, и побежали между желтеющими рядами, спотыкаясь, тяжело дыша и разбивая подошвами комки мокрой земли. Ноги потяжелели от налипшей на туфли грязи.

Сомнений не оставалось: собаки вот-вот нагонят.

Уже на краю виноградников Пендергаст остановился, чтобы осмотреться. Сейчас они с д'Агостой были в ущелье, а по бокам к вершине поднимались две горные гряды – на самом верху, примерно в полумиле, они сходились. Кастель-Фоско остался внизу.

Он стоял на выдающейся скальной площадке, суровый и неприступный.

– Идемте, Винсент, – позвал Пендергаст. – Времени нет.

Виноградники уступили место новому крутому подъему. Ветви шиповника терзали и без того изодранную одежду. Впереди показалась обвалившаяся стена старой усадьбы, увитая лозой. Пендергаст с д'Агостой миновали пристройки и выбежали на проплешину. Фэбээровец снова остановился, чтобы изучить склон холма.

Д'Агосте казалось, что сердце вот-вот взорвется. А внизу, оглянувшись, он заметил гончих: заливаясь лаем, псы бежали, уплотняя линию. Свистя и крича, за собаками шли загонщики.

Пендергаст пристально вглядывался в склон – туда, где ущелье заострялось клином.

– Я вижу металлический блеск...

– Засада?

Пендергаст кивнул.

– Винсент, вы когда-нибудь охотились на кабана?

– Нет.

– Так вот на нас охотятся, как на кабанов. Там, где лощина сужается, засели охотники. Их огонь целиком накроет верхнюю часть хребта. – Фэбээровец кивнул, словно одобряя подобную тактику. – Стандартная схема такова: собаки выгоняют кабана в самую узкую часть лощины, к линии хребта, и уже там, где нет лесного покрова, животных стреляют.

– А нам-то что делать?

– Оставаться людьми и не бежать от собак. Уйдем в сторону.

Развернувшись под прямым углом, фэбээровец побежал поперек склона. Дорога то взлетала, то опадала, и между холмами разносился умноженный эхом лай. Он слышался одновременно со всех сторон, и казалось, будто собаки уже взяли добычу в кольцо.

Впереди, в четверти мили, возвышался крутой склон горы. «Если бы, – думал – д'Агоста, спотыкаясь на бегу, – если бы только перелезть через гору. Тогда собаки отстанут, а там – снова спуск...» Но пока лес становился лишь гуще, и бежать опять пришлось вверх. Темп упал.

Напарники подбежали к краю небольшого ущелья. На его дне у подножия отвесных стен бурлил поток, омывающий острые камни. А по ту сторону, на расстоянии двадцати футов, зеленела моховым покровом гора.

И добраться до нее было невозможно.

Пендергаст обернулся. Позади ломались ветки, трещали кусты. Загонщики изрыгали проклятия.

– Ущелье не одолеть, – сказал фэбээровец. – Осталось последнее – попытаемся пройти через заслон стрелков.

Пендергаст проверил обойму трофейного пистолета.

– Три патрона... Идемте.

И снова – вверх. Д'Агоста совершенно лишился сил, однако адреналин и ужасный лай за спиной заставляли бежать.

Прошло еще

несколько минут. Лес истончился, а затем и вовсе уступил место лугам и лощинам. Пробежать оставалось всего четверть мили, но для прикрытия не было ничего. До самой вершины тянулись непролазные кусты и отдельные рощицы. 3астрелить беглецов будет проще простого.

Пендергаст с минуту вглядывался в голую вершину, затем покачал головой:

– Ничего не выйдет, Винсент. Там слишком многолюден, привыкших охотиться в здешних горах. Встреча с ними равна самоубийству. Нам не пробиться.

– Вы уверены? То есть там действительно кто-то есть?

Пендергаст кивнул, вновь посмотрев на вершину.

– Я заметил с полдесятка стрелков. Не считая тех, кто спрятался за камнями. – Фэбээровец задумался, а затем заговорил – быстро, словно бы сам с собой: – Кольцо замкнулось – с обеих сторон и сверху. Вниз тоже не уйти, линию собак прорвать невозможно.

– Откуда вы знаете?

– Такое не удается даже двухсотфунтовому кабану, который мчится вниз по склону со скоростью тридцать миль в час. Как только он сшибается с гончими, те окружают его и...

Замолчав, агент посмотрел на д'Агосту. В глазах фэбээровца загорелся огонь.

– Вот оно, Винсент. Вот выход. Слушайте: сейчас я побегу вниз – прямо на гончих. И когда я сойдусь с ними, все животные соберутся вокруг меня. Вы в это время как можно быстрее отбежите в сторону на сотню-другую футов. Потом медленно – медленно, Винсент! – спускайтесь. Как лают гончие, загнавшие зверя, вы узнаете сразу. Так вот, когда услышите такой лай, знайте – я сошелся с ними. В этот самый момент и бегите. Ясно? Ждите, пока собаки меня загонят. Линия будет нарушена, и вы сумеете пробраться к дороге.

– А вы?

Пендергаст поднял пистолет.

– С тремя патронами? – воскликнул д'Агоста. – Вам не пробиться.

– Выбора нет.

– И где же мы встретимся? На дороге?

– Не ждите меня, – покачал головой Пендергаст. – Отправляйтесь к синьору полковнику и приведите подкрепление. Подкрепление, Винсент. Излучатель берите с собой – вам нужны доказательства.

– Но... – Намерения товарища только что дошли до д'Агосты. – Ну вас к черту! – выругался он. – Идем вместе.

Лай приближался.

– Вырваться сможет только один. Иначе – никак. Все, идите!

– Нет. Я не пойду... Не оставлю вас гончим...

– Винсент, черт побери, это ваш долг! – И, не сказав больше ни слова, Пендергаст побежал вниз.

– Нет! – крикнул д'Агоста. – Не-ееет!

Но было поздно.

Он стоял парализованный, ноги словно вросли в землю. Худощавая фигура Пендергаста с кошачьей ловкостью пронеслась вниз по склону; затем фэбээровец исчез в лесу.

Д'Агосте оставалось только следовать плану. Как сомнамбула пробежав три сотни футов поперек склона, он развернулся и начал медленный спуск.