Огонь и сера
Шрифт:
– Здесь должен быть мой адвокат.
– Для начала мы возьмем под контроль помещение, затем соберем необходимые доказательства – по всем пунктам, указанным в документе. Одно неверное действие, и я надену на вас наручники, а затем предъявлю обвинение в том, что вы препятствуете следствию. На яхте есть еще кто-нибудь?
– Да пошел ты!
Д'Агоста нажал на единственную кнопку у панели, и лакированная дверца отъехала, открыв монитор, клавиатуру и целую стену, начиненную электроникой.
– Сержант, захватите системный блок.
Д'Агоста отодвинул в
– Не смей! – крикнул Баллард.
Но Пендергаст, кивнув на документ, возразил:
– Действие ордера распространяется и на компьютер.
Д'Агоста с видимым наслаждением вырвал разъемы. Он опечатал CD-привод, дисковод и, опустив системный блок на пол, скрестил руки на груди.
– Оружие имеется? – спросил Пендергаст.
– Конечно, нет.
– Хорошо, – неожиданно мягко произнес фэбээровец, убрав пистолет. – Кроме ордера, мы принесли повестку в суд, которую советую прочитать.
– Я требую адвоката.
– Будет вам адвокат. Но сейчас мы доставим вас в Полис-плаза, где вы под клятвой дадите показания – в присутствии защитника.
– Я звоню ему прямо сейчас.
– Нет, прямо сейчас вы остаетесь в центре комнаты и держите руки на виду. У вас нет права звонить адвокату только потому, что вам того хочется. Придется подождать, пока вам позволят.
– Хрен тебе. Я вне вашей юрисдикции. И ты, альбинос, понятия не имеешь, с кем связался. Я же тебя съем на завтрак, а значок повешу в сортире на память.
– Уверен, адвокат посоветовал бы воздержаться от подобных заверений.
– Я не пойду с вами.
Пендергаст включил рацию.
– Манхэттен, Южный? С кем я говорю? Ширли? Это специальный агент Пендергаст, ФБР. Я в Западной бухте, на судне мистера Балларда...
– Сейчас же выруби рацию!
– Да, верно, – продолжал Пендергаст ровным голосом. – Локк Баллард, промышленник, на яхте «Грозовая туча». Мы забираем его для дачи показаний по делу об убийствах Гроува и Катфорта.
Баллард побледнел. Он наверняка знал, что пресса в Нью-Йорке освещает ход расследования.
– Нет, не подозреваемый. Повторяю: не подозреваемый.
Как ни странно, ударение, с каким Пендергаст произнес последнюю фразу, произвело на Балларда эффект совершенно противоположный.
Баллард посмотрел на них из-под кустистых бровей кроманьонца, сглотнул и заговорил:
– Слушай, Пендергаст, не разыгрывай из себя крутого копа.
– Ширли, нам понадобятся поддержка, чтобы сдерживать толпу, и полицейская машина с сопровождением. Верно. Трех машин для конвоя, полагаю, хватит. Хотя, если по уму, лучше организовать все четыре. Баллард – личность заметная, без шумихи не обойдется.
Спрятав рацию в карман, Пендергаст передал Балларду свой сотовый:
– Вот теперь звоните адвокату. Мы отправляемся в Полис-плаза, в комнату для допросов – подвальный этаж. Будем там через сорок минут. Кофе обеспечим.
– Козел. – Сделав звонок, Баллард вернул телефон.
– Полагаю, адвокат, как и я, посоветовал держать рот на замке? – улыбнулся Пендергаст.
Баллард
Пендергаст принялся бесцельно бродить по салону, восхищенно разглядывая оттиски на деревянных панелях. Казалось, он просто убивает время.
– Так мы идем? – не выдержал Баллард.
– Он все-таки разговаривает, – заметил д'Агоста.
– Похоже, наш мистер Баллард такой человек. – Пендергаст кивнул с отсутствующим видом. – Не слушает добрых советов.
Баллард умолк, едва сдерживая ярость.
– Думаю, сержант, придется здесь задержаться, чтобы все осмотреть. Понимаете?
Д'Агоста понял, к чему клонит товарищ.
– Конечно.
Терпение Балларда обращалось в пар, а Пендергаст все бродил по залу: то пролистает газету, то полюбуется литографией в рамке. Вот вдалеке завыли сирены, недовольно загавкал мегафон, а фэбээровец только взял со стола номер «Форчун» [34] , небрежно пролистал и положил обратно. Взглянув на часы, он обратился к напарнику:
34
Ведущий экономико-политический журнал, выходящий два раза в месяц.
– Сержант д'Агоста, как полагаете, я ничего не забыл?
– Вы не проверили фотоальбом.
– Блестяще, спасибо!
На некоторых страницах фэбээровец задержался, словно пытаясь запомнить лица на снимках. Наконец он захлопнул альбом и, вздохнув, произнес:
– Пройдемте, мистер Баллард.
Потемнев, Баллард накинул ветровку и последовал за Пендергастом. С тараном на плече д'Агоста шел в арьергарде. Стоило троим ступить на пирс, как их оглушил шум толпы. Выли сирены, плевался в мегафон офицер. За оградой фоторепортеры дрались за место в поисках удачного ракурса. В аллее полиция расчищала дорогу конвою.
Баллард остолбенел.
– Ублюдок! – выплюнул он в лицо Пендергасту. – Так вот зачем ты тянул время!
– Так и вижу тебя на первой полосе «Дейли ньюс», – кивнул д'Агоста. – С ветровкой на голове ты станешь звездой номера.
Глава 24
На служебной машине Брайс Гарриман возвращался в город. Брань, давка и ноль информации – все, чего он добился в порту, где пресса устроила на копов настоящую охоту. Вот и лови после этого полицейские радиосигналы. Только время потратил. Ехал бы сразу в офис строчить статью про убийство Катфорта.
Впереди на Уэст-стрит движение застопорилось. Проклиная невезение, Гарриман давил на клаксон. Реши он ехать в метро, не пришлось бы сейчас куковать в пробке. Раньше пяти в офис не попадешь, а в десять – уже сдавать статью в утренний номер.
Гарриман успел перебрать в уме с десяток вариантов введения. Вновь и вновь он мысленно вставал у дома Катфорта – среди сборища, что кричит, требует, алчет вестей. Для этой толпы он и писал. Сейчас, когда Смитбека нет и «Таймс» упорно не желает видеть в убийстве сенсацию, у Гарримана развязаны руки.