Огонь и сера

Престон Дуглас

– Он настоящий говнюк, увязший в политике. Метит на должность шефа.

– А впечатление производит неплохое, вроде бы компетентный.

– Ну тогда он настоящий компетентный говнюк.

От пристального взгляда Пендергаста стало не по себе. Д'Агоста совсем забыл, каково это, когда глубокие серые глаза фэбээровца проникают в самую сердцевину твоей души.

– Вы кое-что упустили, – сказал Пендергаст. – Я помню, у вас были жена и сын – Винсент-младший, надо полагать.

– Сын и теперь есть, – кивнул д'Агоста. – Остался в Канаде с моей женой. По крайней мере с женой по

бумагам.

Пендергаст молчал, и д'Агоста, тяжело вздохнув, продолжил:

– Мы с Лидией стали все больше отдаляться друг от друга. Знаете, как это бывает, когда работаешь в полиции, по многу часов. Начать хотя бы с того, что она не хотела переезжать в Канаду, особенно в такую даль, в Инвермер. А уж когда я стал работать дома целыми днями, пытался писать... Мягко говоря, мы действовали друг другу на нервы. – Пожав плечами, он покачал головой. – Жить там ей понравилось, а мое возвращение в Нью-Йорк стало последней каплей.

Вернулась мадам Мерле и принесла заказ Пендергаста. Д'Агоста решил, что пора сменить тему.

– Ну а вы? – спросил он почти что враждебно. – Чем занимались? Прилипли небось к своему Нью-Йорку?

– Вообще-то я недавно вернулся со Среднего Запада. Из Канзаса. Разбирался там кое с чем. Дельце так себе, небольшое, хотя и со своими... э-э... особенностями.

– А Гроув?

– Вы же знаете, Винсент, я питаю страсть к необычным убийствам. Кто-то скажет, эта страсть нездоровая, но в поисках дел я забредал в места подальше Лонг-Айленда. Дурное хобби, от которого трудно избавиться.

Пендергаст проткнул яйцо ножом, и на тарелку вытек омерзительно яркий желток.

– Так вы здесь официально?

– Вполне. – Фэбээровец похлопал по карману, где лежал сотовый.

– И как же вы оправдываете свое присутствие? В смысле, как федерал: наркотики, терроризм?

– Именно так, как я сказал лейтенанту: вероятностью того, что убийцы прибыли на самолете из другого штата. Притянуто за уши, но для прикрытия хватит. – Пендергаст наклонился к д'Агосте через стол и, слегка понизив голос, добавил: – Винсент, мне нужна ваша помощь.

Д'Агосте показалось, что Пендергаст шутит.

– Когда-то мы были хорошей командой.

– Но я... – замялся д'Агоста и закончил чуть резче, чем хотелось бы: – Вам не нужна моя помощь.

– Так же как и вам – моя. – Снова этот проклятый взгляд серых глаз.

– То есть?! Не надо мне помогать, у меня все прекрасно.

– Простите за вольность, Винсент, но ничего у вас не прекрасно.

– Да какого черта вам от меня нужно?!

– Вы зарываете свой талант. И вдобавок даете понять это окружающим. Лейтенант Браски в чем-то хорош и даже неглуп, однако не вам ходить под его началом. Когда-нибудь он станет шефом, и все только усложнится.

– Значит, вы здесь, чтобы спасти меня?

– Нет, Винсент. Вас спасет это дело – спасет от себя самого.

Д'Агоста встал.

– Я никому не позволю пудрить себе мозги, даже вам.

Он вытащил из бумажника мятую пятерку и, гордо бросив купюру на стол, направился к выходу.

* * *

Спустя десять минут д'Агоста нашел Пендергаста сидящим на прежнем месте. Мятая пятерка все так

же лежала на столе. Покраснев, д'Агоста сел и заказал себе еще чаю.

Пендергаст как раз заканчивал еду. Как ни в чем не бывало он кивнул другу и достал из кармана пиджака лист бумаги.

– Вот список гостей Джереми Гроува. – Пендергаст положил лист на стол. – Здесь даже имя и телефон священника, которому он звонил. С него и начнем. В общем, имен в списке мало, зато каждое из них заслуживает отдельного внимания. – Пендергаст подвинул листок д'Агосте.

Кивнув, д'Агоста пробежал глазами по списку. Впечатление от увиденного в поместье постепенно притупилось, и он ощутил почти забытое предвкушение работы – работы над хорошим делом.

– И чем же сержант департамента полиции Саутгемптона может помочь ФБР?

– Я поговорю с лейтенантом Браски, и вас назначат местным представителем Бюро.

– Да Браски на дыбы встанет!

– Напротив, лейтенант будет только рад от вас избавиться. К тому же на дыбы встают вольные звери, а Браски – зверь политический. Сделает, как прикажут.

Д'Агоста кивнул.

– Почти два, – посмотрел на часы Пендергаст. – Собирайтесь, Винсент, нам предстоит долгий путь. Священники обедают рано, но если поспешим, как раз попадем на прием к отцу Каппи.

Глава 6

Усевшись в «роллс-ройс» Пендергаста, д'Агоста почувствовал себя капитаном Ахавом в желудке у кита Моби Дика. «Силвер-рейт» пятьдесят девятого года, белый кожаный салон, да еще, наверное, личный шофер. Это вам не «бьюик» из запасника ФБР, на котором напарник д'Агосты выезжал расследовать убийства в музее [6] . Что ж, некоторым везет на богатых родственников, не скупящихся оставить тебе в наследство миллиардик-другой.

Машина катила вверх по шоссе № 9. Вокруг простиралась долина Гудзона, и д'Агоста радовался пышной растительности – так устали его глаза от песчаных дюн и чахлого кустарника Саутгемптона. Осень еще не набрала полную силу, но деревья на отлогих холмах уже вовсю наряжались в ее цвета. Вдалеке на обочине то и дело мелькали старые особняки: монастырские владения, приюты, частная собственность – с видом на реку или полускрытые лесом.

6

См. роман «Реликт».

К одному из таких домов и свернул «роллс-ройс». Сбросив скорость, машина въехала на мощенную булыжником подъездную дорожку и бесшумно остановилась у портика из красного кирпича. Особняк во фламандском стиле знавал лучшие дни; табличка на фасаде сообщала, что построенный в 1874 году дом значится в Национальном регистре исторических памятников. Зато новые хозяева озаботились колокольней и ухоженной лужайкой, ровным ковром спускавшейся к самой реке Гудзон.

На стук в дверь вышел монах в коричневой сутане, перепоясанной шелковой веревкой. Молча, не снимая капюшона, он провел гостей внутрь, где Пендергаст с поклоном представил служителю веры визитную карточку. Монах кивнул и поманил за собой.