Огонь и ветер
Шрифт:
— И если не получится, и если получится, мы будем настаивать на своей непричастности к происшедшему, — ответил он твёрдо. — Это всё сделали вы сами. Вполне в ваших силах выкрасть аппаратуру, забраться в коробки и попытаться сбежать. Разве нет?
— Сами так сами, — криво усмехнулся Ри. — Ладно. Спасибо за содействие.
— Сочтёмся, — пожал плечами агент. — Так, далее. Код, господа.
— Объект диаметром примерно один миллиметр, приблизительно круглой формы, двухмерный, расположенный на светлой поверхности, — тут же ответил Ит. — Это значит, что мы
— Точка, значит, — кивнул агент. — Хорошо. Передать нам можете через любого транспортника или через любого Мастера Порталов сети Ойтмана.
— Вот даже как, — Ри хмыкнул.
— А ты не знал? — удивился Ит. — Универсальная связь, ею же все пользуются. Мы тысячу раз это делали.
— Как-то не доводилось, — Ри задумался. — Хотя, если вдуматься, действительно хорошая система.
— Хорошая, хорошая, — заверил Скрипач. — Не сомневайся.
— Последняя просьба, — Ит тяжело посмотрел на агента, тот сразу же утратил напускную весёлость. — Если случится так, что мы погибнем, а наша жена останется в живых… У нас есть некая сумма, которой должно хватить на её лечение. Попробуйте настоять на том, чтобы ей оказали помощь.
— Откажут, — отозвался агент.
— Всё равно, попробуйте, — Ит опустил голову. — Мы ведь всё это делаем только ради неё. Случись подобное с нами, мы бы не стали ничего делать.
— Понимаю. — Сочувствия в голосе агента не ощущалось. — Ладно. Сделаем всё, что сумеем.
— Заранее спасибо, — улыбнулся Скрипач.
— Пока не за что.
На их счастье, в ящиках осталось полно упаковочной пакли и стружек, свежих, пахнущих смолой. Устроились с максимально возможным комфортом, Ри с Мотыльками и Скрипач в одном ящике, Берта и Ит — во втором. Такое деление было обусловлено тем, что во время досмотра в каждой «таре» должен быть кто-то, кто сумеет отвести глаза проверяющим и, по возможности, обмануть технику. Ни Берта, ни Ри делать этого, разумеется, не умели.
Активаторов для работы с самим порталом взяли четыре штуки — благо, что современные модели были размером не больше пачки сигарет. Собственно, Берта десять лет назад работала с группой, которая эти активаторы создавала, и с десяток образцов благополучно осело у них дома, ими-то и решили воспользоваться. Берта с Итом немного поколдовали над ними, проверили — всё работало как нельзя лучше.
— А помнишь самые первые гробешники? — со смехом вспоминал Ит. — Которые под камни маскировали?
— Ещё бы не помню, — Берта захихикала. — Помню. И как эпоксидку из волос кое у кого маникюрными ножницами выстригала, тоже помню.
— Непонятно только, зачем. Всё равно, волосы потом пришлось снизу срезать. О чём-то я задумался тогда… Чуть руку не приклеил к волосам. Намертво.
— Дурак ты потому что, — Берта щёлкнула его по лбу. — Ладно, давай дальше работать…
С портативными активаторами управились быстро. Разблокировать колонну ответного ливийского активатора бралась Берта — когда создавали эти колонны, она успела плотно пообщаться с группой, которая
Гораздо труднее пришлось с самыми прозаическими вещами — например, Ри так и не научился беззвучно чихать, а для Берты самым трудным, почти невыполнимым, оказалось просидеть час, практически не двигаясь.
— Сразу предупреждаю — чесаться будет тогда, когда нельзя, и там, куда не дотянешься, — Скрипач, вызвавшийся дать краткий ликбез на тему, сделал строгое лицо. — Это происходит всегда и у всех. Без исключения.
— И что же делать? — спросил Ри.
— Терпеть, — пожал плечами Рыжий. — Поверь, это не самое сложное. Наши болевые тесты помнишь?
Ри кивнул.
— И то, и другое — пытка, — объяснил Скрипач невозмутимо. — И порой бывает так, что волос, попавший не вовремя в нос, причиняет страданий больше, чем полуотрубленная нога. Ещё один момент — это, простите, туалет. За сутки до начала — не едим ничего, пьём только по необходимости. И понемногу. Если тебе кажется, что ты сейчас выпил бы ведро воды, сделай глоток, не больше. Потому что эта пытка — куда хуже двух предыдущих. Представьте себе, что вам очень хочется писать, а возможность появится… часика через четыре, не раньше. А то и позже. Выводы?
— Но что-то можно придумать? — умоляюще спросила Берта.
— Ох… Мужикам, понятное дело, в этом плане несколько проще… Ладно, попробуем. Берта, не вешай нос, а? — попросил он, заметив, что жена несколько приуныла. — Не всё так страшно. Я сейчас сгущаю краски, чтобы вас напугать.
— Зачем? — удивилась она.
— Может, я хочу, чтобы вы вели себя образцово.
— Я вот сейчас встану и взгрею тебя костылём по спине, — пообещала Берта. — Мне и так плохо, а ты ещё издеваться вздумал.
— Я не издеваюсь, а проговариваю все возможные варианты, чтобы охватить проблемы по максимуму, — возразил Скрипач.
— У тебя получилось.
— Ну, прости, — попросил Скрипач. — Я же не со зла…
«На дорожку» всё-таки немного посидели, но посиделки получились какими-то странными, это чувствовали все, хотя вслух не произнесли ни слова. Накрыли стол в гостиной, с серебром, с фарфором; Скрипач кое-что приготовил, но немного, «без фанатизма», по его собственным словам. Ит достал из загашника бутылку хорошего вина, а Ри, повоевав с гитарой полчаса, сумел настроить её так, что можно стало с грехом пополам что-то сыграть.
Часа полтора просидели, говоря ни о чём, кое-как доели курицу с картошкой, в которую Скрипач переложил перца, из-за чего рот горел так, что чуть слёзы из глаз не начинали литься, потом отправили отдыхать Берту, наскоро ополоснули посуду, хотя этого можно было бы и не делать… привычки, привычки… и разбрелись по комнатам, спать.
Среди ночи Ит проснулся, осторожно высвободился — Скрипач, разумеется, спал, как и привык, уткнувшись ему в плечо, и побрёл на кухню. Захотелось курить. В коридоре у двери он остановился и вдруг, по наитию, оглянулся.