Огонь и ветер
Шрифт:
— Ладно, — с неохотой выдавил тот. — Через пару месяцев я вам подкину… ещё на пару месяцев. Но поймите правильно, у меня есть лимит по группам, который не я устанавливаю.
— Нам нужно двадцать пять тысяч в месяц, — объяснил Ит. — Пятнадцать на квартиру, десять на еду. Самую простую, замечу. Макароны и картошка нас более чем устроят. В таких клубах, как этот, молодежь за ночь по сотне иногда оставляет…
— Откуда вы знаете…
— Оттуда, что умею читать, — хмыкнул Ит. — Это не тайна. Нам на троих нужна
— В общем, это мы решим, — Павел привстал. — Теперь…
— Теперь у меня вопрос, на который я попрошу вас ответить, — опередил его Ри. — Относительно сегодняшних данных. В участке второго «рукава», прилежащем к внешней стороне ограничивающего круга, зафиксирована нота, которой там не должно быть. Одна. Павел, не поймите меня неправильно, но я вынужден спросить у вас, что это такое.
— В отчёте это есть? — поинтересовался тот в ответ.
— Разумеется.
— Активность, — Павел задумался. — Может быть, призрак.
— Призрак? — удивился Скрипач.
— Ну да, — равнодушно пожал плечами Павел. — Тут это не редкость. На самом деле я не знаю, что это такое, да и никто не знает. Местные говорят, что это-де, призраки. Души умерших людей. Но я в это слабо верю, не похожа эта чертовщина на привидений. Можете, кстати, расслабиться — к нашей работе призраки отношения не имеют.
— Что они собой представляют? — поинтересовался Скрипач.
— Гм, — Павел задумался. — В общем, как сказать… Мы считаем, что это происходит потому, что мир действительно перестраивается, подготавливается к рывку. Эти… призраки, да… Так вот, по сути это некие энергетические образования. «Светятся», «звучат». Перемещаются. Иногда их можно видеть.
— И как они выглядят? — Ри подался вперёд.
— Этакая… ммм… воронка, в которой света и темноты примерно поровну. Они нестабильны, очень быстро исчезают.
— Насколько быстро? — Ит нахмурился.
— Секунды. Агрессии они не проявляют, на контакт не идут, ни с кем и никогда.
— Интересно, — Ри задумался. — А вы сами видели их, Павел?
— Неоднократно. Есть несколько зон, в которых они вообще частые гости — за сутки три, а то и четыре может появиться. Есть места, которые они избегают. Мы не знаем, что они такое, да это и неважно на самом деле. Так, побочный продукт…
— Вашей работы с этой линзой, — закончил за него Скрипач. — И не боитесь?
— Чего я должен бояться? Говорю же, они безобидны.
— А если в один прекрасный день они скопом решат, что безобидными им быть надоело, и примутся откусывать всем подряд головы и убивать прохожих, вы…
— Рыжий, не нагнетай, — попросил Ит. Ри согласно кивнул. — В общем, мы поняли, что в данный момент бояться тут нечего. Если такое будет происходить в следующие разы, на других точках — фиксируем или пропускаем эти данные?
— Фиксируем, — твёрдо ответил Павел. — Обязательно.
— Договорились, — Ри кивнул, встал. Следом за ним поднялись остальные. — Ладно, Павел, всего хорошего. Нам нужно ещё в магазин успеть, за тёплыми вещами. Иначе мы рискуем, чего доброго, замёрзнуть не как сегодня, а основательно.
— Хорошая мысль, — Павел усмехнулся. — Зима ещё впереди. Сейчас-то пока нормально, потому что конец ноября, а вот в декабре-январе будет уже действительно холодно. Так что насчёт одежды я с вами солидарен. Как машина?
— О, машина просто отлично, — заверил Скрипач. — Мы с ней немного повозимся, и её с лихвой хватит на год, а то и больше.
Ри выразительно глянул на него.
— Ты собираешься тут задерживаться год? — ядовито спросил он.
— Я нет. Но машина выдержит, так что всё в порядке.
— То есть вы теперь с колёсами, — Павел задумался. — Гм… слушайте, сделайте одолжение в таком случае. Завтра, после того, как снимете характеристики с точки, смотайтесь кто-нибудь туда же, где вы сами высадились. Заберите ещё одну группу.
— Такие же зэки, как мы? — невзначай поинтересовался Ит.
— Да нет, обычная группа. У них другая задача, они социологи. Встретите, забросите ко мне.
…Когда ехали домой, Скрипач со смехом объяснял то, что успел понять, находясь в кабинете.
— Вот жучила, а! — восхищался он. — Ну какой жучила! Заметили? Он ведь это должен делать сам. И встречать, и обеспечивать. Видать, подворовывает деньги у своих же групп, да ещё и…
— Тащиться за город на ночь глядя ему тоже не хочется, — покивал Ит. — А теперь давайте серьёзно. Ри?
— Не в этот раз, — покачал головой тот. — Я не думаю, что это сейчас возможно…
— Ты не рискнёшь. Может, кто-то из нас? Рыжий?
Это Ит предложил — попробовать уговорить капитана яхты (а они уже не сомневались, что яхта придёт та же самая) передать информацию в сеть Ойтмана. Хотя бы — весточку для Берты, что они живы, здоровы и что у них всё хорошо.
— Нет, — твёрдо ответил Скрипач. — Слишком мало времени прошло, поэтому опасно. Давай выждем. Родной, вижу — волнуешься, но пока что нельзя. Я и сам волнуюсь не меньше. Придётся нам потерпеть.
— Ладно, — Ит сдался. — Просто у меня душа не на месте от того, что она там одна с ума сходит.
— Ничего, с ней мелкие, — успокоил Ри. — Они о ней позаботятся.
— Тебе бы всё шутить…
— Да не шучу я ни разу. Ребята, нам пока что грех жаловаться, — наставительно сказал Ри. Скрипач согласно кивнул. — Пока что мы кое-как устроились и начинаем разбираться. Не такое выдерживали, значит, выдержим и это тоже. А потом, глядишь, и со всем остальным разберёмся. В том числе и с воссозданием. И с деньгами.