Огонь-создатель, огонь-убийца
Шрифт:
Хотела оказаться в постели Высшего? Получай сполна! Какой же наивной я была, когда думала, что смогу выдержать подобный марафон. И вот Саид всё-таки отступает, жалеет меня. Хоть я и чувствую, что он хочет ещё. Может ещё. А мне кажется, что я умру, если он ещё хоть раз войдёт в меня, и неважно куда. Я понимаю, что сейчас он прилагает титанические усилия, чтобы смирить себя и дать мне отдохнуть. Иначе убьёт своей страстью. В данном случае затрахать до смерти — вовсе не оборот речи.
Просыпаюсь, когда белое солнце склоняется к закату, окрашивая этот мир в характерный цвет. Тело болит так, как если бы
— Привет. — Он гладит мои волосы, убирая их с лица.
— Привет. — Я закрываю рот ладонью.
Мне бы в душ, я вся липкая от пота и следов нашего удовольствия. Гений тихо смеётся, убирает мою руку и целует в губы, проникая языком. В секунды заводится — я чувствую его возбуждение, упирающееся мне в живот. Грёбаные звёздочки! Я просто не могу! Мягко отталкиваю его. Он поддаётся давлению руки. Но только для того, чтобы поднять меня и отнести в душевую. Едва могу стоять на ногах. Все тело дрожит. Саид поддерживает меня, включая воду. Омывает. Испытываю благодарность и смущение. У него же четыре невесты, две из которых где-то рядом. А он со мной. Эта его забота и вовсе не укладывается в голове. Так не возятся с батарейками. Их выбрасывают. И клубнику им не носят. От этих мыслей и от слабости кружится голова. Его губы на моей шее, и я вздрагиваю.
— Все хорошо, — шепчет он мне, успокаивая. — Позволь мне поиграть, клубничка. Я не буду делать того, чего ты не захочешь.
А я хочу. Уже очень сильно хочу. Но не могу. Он поворачивает меня лицом к стене, слегка надавливая на спину, чтобы прогнулась. Все тело моё горит, и только он может погасить этот пожар. Внизу живота сладко ноет, когда он пальцами проверяет мою готовность. О да, я готова.
— Ты сможешь быстро? — прошу я. — Долго не выдержу.
— Скоро тебе этого будет мало. — Получаю хриплый ответ. — Ты привыкнешь. Изменишься. Уже меняешься.
Не понимаю, о чём он говорит. И Саид не даёт мне развить эту мысль, касаясь моих складочек языком, проникая им в меня. Сладко потрахивает таким образом. Отрывается, припадает губами, даря порочные поцелуи. Покусывает. Я молю его мысленно, чтобы прекратил дразнить, дал мне долгожданную разрядку. Вслух не могу произнести ни слова. Во рту сухо, и я могу сейчас только прерывисто дышать и стонать. Ему нравится моя отзывчивость. Развратность Саида обычна для его народа, но не для меня. И я дёргаюсь, чувствуя его острый язык у себя между ягодиц. Он поимел меня туда уже дважды за эту ночь, а я была слишком разморена оргазмами, чтобы этого не позволить. Но такие ласки...
— Никто не целовал тебя там? — Слышу усмешку в его голосе. — Привыкай.
И прихватывает меня зубами за полушарие попки. Неожиданно, пугающе, сладко. Покрываюсь мурашками с головы до пят, когда он возвращается к этой извращённой пытке. Пальцами он ласкает мой клитор, вызывая приятную волну, уносящую меня куда-то в пропасть. Но на этом экзекуция не закончена. Он проникает в меня членом, скользит между влажных складочек. А после отступает и надавливает на тугое колечко между ягодиц. Там влажно от его поцелуев и моих соков. Я расслабляюсь, впуская, и он входит осторожно, медленно, растягивает. Несколько неспешных
— Мамочки... — скулю от накрывающей меня волны.
— Я хочу жёстко, Мая. Потерпишь меня ещё немного?
Потерпеть? Да я вечность готова такое терпеть! Активно киваю головой. Все ещё не могу говорить и забываю о том, что он может читать мысли.
Наконец он определяется, оставляя попку на потом. Становится грубее, быстрее, набирая ритм. Останавливается.
— Считай толчки, клубничка.
Я согласно киваю. Готова на все, лишь бы он не останавливался. Но сбиваюсь уже на двенадцатом и кричу. Меня пронзает слабым разрядом тока, когда Саид изливается в меня, что-то шипя на своём языке. Я понимаю. Он сдерживается со мной. Но с каждым разом отпускает себя немого больше. Чтобы постепенно я привыкла к его энергии. Шипит, что никогда не отпустит. Что я его навечно. Мужчины много глупостей говорят, кончая.
Собрание мы проводим в нашей спальне. Сюда приходят Катерина, Оливия, Айша, Дария и молчаливый ибар. Я сижу на кровати, закутанная в одеяло, в кольце рук Саида. На меня посматривают с интересом, а джинны с каким-то предвкушением. Я слишком измотана гением, чтобы разбираться сейчас с их реакциями. Хоть бы на выполнение задания хватило сил. Что-то мне подсказывает, что справятся и без меня. Но ведь я свое дело делаю, не так ли? Пока что...
— Ганнибал согласился помочь? — Дария задаёт вопрос, едва они входят.
Значит, слухи о Вальдемаре правдивы, раз джинны обратились за помощью к Владыке Нового Ада.
— Да. — Саид кивает. — Нам поможет кто-то из ОЗА.
Отдел Зачистки Ада. Надо же, все так серьёзно. Хотя почему нет, раз уж у колдуна молодняк Адских Церберов. Тем более что их там двенадцать. Причина может быть ещё и в том, что демоны очень щепетильно относятся к своим детям. Если в процессе мы убьём щенков, это может спровоцировать конфликт уже с Адом. Девятка Абсолюта, правители Ада, такого не потерпит и не простит. А мы тут как раз уже одну войну пытаемся предотвратить.
— Когда они появятся? — спрашивает ибар.
— В самый последний момент, чтобы не провоцировать жителей.
— Ты же понимаешь, что я не смогу эвакуировать город? — Ибар щурится, и в этот момент я понимаю, почему он не назвал своего имени.
— Мустафа, — выдыхает Саид, подтверждая мои догадки. — Жертвы будут, как бы мы ни старались это предотвратить. Но то, что ты на нашей стороне, уменьшит их количество.
— Признателен тебе за доверие, Саид, но воинов своих не дам.
— Боишься, что колдуны Вальдемара придут за тобой?
— Боюсь, — соглашается Мустафа, поморщившись. — Мне, в отличие от тебя, есть что терять.
— В самом деле? — Саид задет словами ибара. Его руки сильнее сжимаются вокруг меня.
— Семьи твоих невест пойдут за тобой. — Мустафа спешит исправиться. — У меня же такой поддержки нет.
Гений успокаивается. Его хватка слабеет.
— Ифритам тоже есть что терять, — вздыхает Саид. — Потому все молча смотрят на произвол, творимый этими фанатиками.