Огонь в норе
Шрифт:
Когда они хорошенько поработали над бифштексами и макали тосты в желток, Арт обрисовал положение Рэйлена.
– Мы сейчас охотники на крупного зверя, вы понимаете? И вы – приманка, вроде привязанной к столбу козы. От нас требуется только держать вас в поле зрения. – Арт замолчал, прожевывая кусок вырезки. – Что он в точности сказал – он за вами придет или они придут?
– Сказал, он придет.
– Но мы не знаем, намерен он стрелять, или взорвать вас, верно?
Рэйлен протер тарелку хлебом и не ответил, предоставив Арту развлекаться
– Возможно, Бойд задумал фальстарт, – сказал Маллен. – Сделать это раньше срока, когда вы не ожидаете. На вашем месте я проверил бы машину раньше чем повернуть ключ.
Потом, когда занялись пирожками, он сказал:
– Я знал, что вызвать вас сюда было правильной мыслью.
9
Бойд ненавидел Рэйлена не больше, чем тех мертвых гуков с отрезанными ушами. Убрать Рэйлена было военной задачей, решать ее лучше с холодной головой, чем распалившись. На Сьюки-Ридж он сказал скинхедам, собравшимся для налета на Виргинию, что операцию откладывает, сперва ему надо покончить с одним делом.
Он уже поставил двух местных, братьев Шпик, на холме за мотелем "Маунт-Эйр", где жил Рэйлен и остальные федеральные агенты. У братьев были русские бинокли, охотничьи винтовки, АК-47 и сотовый телефон; им было сказано держаться за деревьями и следить за Рэйленом Гивенсом. Звонить и сообщать, когда уезжает и приезжает его "таун-кар", большой блестящий "линкольн", немного потерявший глянец. Один из братьев спросил: "А если удобно будет его подстрелить?"
Бойд не был уверен, что они попадут в мотель с двухсот метров, но это навело его на мысль. Как устроить Рэйлену западню, застигнуть его одного. Он велел братьям сидеть тихо и ждать указаний.
Дьяволу Эллису и скину с аллигаторовыми зубами, Дьюи, он сказал, что попробует разобраться с Рэйленом сегодня ночью. Дьявол сказал:
– Я думал, ты дал ему двадцать четыре часа.
Бойд объяснил: это означает – в первый же раз, когда ты его увидишь, а не на следующий день, минута в минуту, а то заляжет и будет тебя подстерегать. Он сказал:
– Я знаю, что Рэйлен не уедет, поэтому могу ударить, когда хочу. – Дальше он объяснил им, что сначала думал караулить за дорогой напротив мотеля и, когда "линкольн" подъедет, разнести его к чертовой матери из РПГ. – Но там никакого укрытия, близко торговый центр, – сказал Бойд, – и лучше я встречусь с ним с глазу на глаз.
И Дьявол, и Дьюи сказали, что хотят быть при этом, и Бойд удивил их, сказав: да, они будут его прикрывать. Они обрадовались до смерти, но он их остудил:
– Учтите, Рэйлен приедет со своими людьми, – и увидел, что на это они не рассчитывали. Тогда он сказал: – Как мы отвлекаем полицию, когда берем банк?
Тут они закивали, заулыбались, показывая, что по-прежнему хотят быть при нем.
– Я придумал, как убрать федералов со сцены, – сказал Бойд, – если правильно рассчитаем
О, до чего же им это понравилось, и как это сделать – взорвать какую-нибудь машину? Бойд сказал:
– У меня другой план. Вам сейчас надо найти Рэйлена и после этого все время докладывать мне, где он.
В конце дня, выйдя из кабинета Арта Маллена в здании суда, Рэйлен увидел шедшую по коридору Аву – днем, в бежевой юбке, бежевом свитере, с жемчугом, она выглядела лучше и подошла к нему с широкой улыбкой.
– Мой адвокат еще разговаривает с прокурором, и, кажется, все хорошо. Выйди со мной, я покурю.
Она вывела его наружу, увидела, что скамейки на Центральной улице заняты ("Тут вечно сидят охламоны", – сказала Ава), и они пошли к скамейке у памятника шахтерам: шесть трехметровых колонн с именами погибших горняков, среди них – имя отца Рэйлена. Он нашел его, пока Ава, дымя сигаретой, говорила ему, что скорее всего дело ограничится условным приговором.
– Я признала себя виновной в убийстве без злого умысла, и в тюрьму меня не посадят. Слушай, приходи ко мне на ужин. Я сготовлю чего-нибудь вкусненького.
Рэйлен сказал:
– Печеного опоссума?
– Его готовила только для Боумана. Однажды обозлилась на него и подсыпала тараканьего порошка. Он говорит: "Малышка, такого вкусного я сроду не ел". Не заболел даже. Поджарю пару хороших цыплят, сделаю соус, напеку печенья. – Она улыбнулась. – Вот, уже облизываешься.
Рэйлен сказал, что жареные цыплята – его любимая еда с детства, но держат дела, и он не знает, когда освободится. Ава сказала:
– Я все равно приготовлю. – Она посмотрела ему в глаза. – Ты взрослый мальчик, Рэйлен. Захочешь прийти – тебя ничто на свете не удержит.
Дьявол постригся и подровнял бороду в парикмахерской "Камберленд", через переулок от здания суда. Он надел шляпу и сел в потрепанный "кадиллак" Дьюи Кроу, стоявший перед парикмахерской. Дьюи сказал:
– Ты пропустил его. Он вышел с Авой, они поговорили, и он ушел обратно. Ты подумал, красный "додж" на Центральной был Боумана? Так и есть. Она села в него и уехала.
Дьявол сказал:
– Если бы не Бойд, я бы поимел Аву.
Дьюи сказал:
– Если бы не Бойд, мы с тобой поимели бы Гивенса. Завалим его – что Бойд сделает: будет орать и топать ногами? Он и так орет.
Дьявол сказал:
– А духу хватит завалить полицейского?
Дьюи сказал:
– И духу хватит, и причина есть.
Они помолчали задумчиво, потом Дьявол сказал:
– Этот парикмахер, чтоб ему сдохнуть, ни слова не сказал мне, пока стриг.
Без десяти шесть они увидели, как Рэйлен вышел из суда с четырьмя другими штатскими и все расселись по машинам, стоявшим на Центральной улице. Дьюи сказал: