Оговор

Вежинов Павел

На площадке стало многолюдно. Доктор Давидов, в модном пиджаке, тонкий и гибкий, как танцовщик, враждебно смотрел на раскрытую дверь. Дактилограф Спасов уже осматривал дверную ручку. Лишь фотограф равнодушно жевал яблоко, будто находился не здесь, а на каком-то незначительном футбольном мачте.

— Давайте войдем, — неуверенно предложил Ралчев.

В прихожей чувство неуверенности исчезло: в конце концов он никогда никого не подводил, работа не пугала его. Муж убитой сидел в холле на узком старинном стуле с прямой спинкой. Он, казалось, не заметил вошедших,

по крайней мере, позы не изменил. Ралчев внимательно посмотрел на него. Как и начальник, Ралчев верил первому впечатлению, всячески старался закрепить его в своем сознании. Мужчине было лет под шестьдесят, ои был несколько рыхлым, с поредевшими волосами. Весь его вид говорил о безутешной скорби, граничащей с полным отчаянием. Наконец он посмотрел на вошедших влажными глазами, открыл было рот, но так ничего и не сказал. «Прошу вас, оставьте меня в покое и ни о чем не спрашивайте», — умолял весь его вид. Ралчев на мгновение заколебался.

— Вы видели свою жену?

— Да, — глухо отозвался мужчина.

— Что-нибудь произвело на вас особое впечатление?

Радев молчал, опустив голову на грудь. Бесполезно расспрашивать его дальше. Они вошли в спальню убитой. Несмотря на выражение ужаса, застывшее в глазах, это было лицо красивой женщины лет сорока пяти, холеной и явно молодящейся. Когда Давидов откинул одеяло, Ралчев увидел на женщине элегантный весенний костюм, сшитый, вероятно, у дорогой портнихи. Все это никак не вязалось с внешностью ее мужа, слишком старого и невзрачного для такой красивой модной женщины. Не тут ли ключ к разгадке? Но Ралчев быстро отогнал эту мысль. Нельзя позволять себе спешить с выводами.

Доктор Давидов невозмутимо продолжал осмотр. Он работал быстро, аккуратно и, как всегда, с бесстрастным лицом. Он ни разу не обратился к Ралчеву и тот, наконец, не выдержал и спросил:

— Когда она убита?

Лишь теперь доктор Давидов повернулся к Ралчеву и пренебрежительно взглянул на него.

— Наверное, совсем недавно. Может быть, час назад… Труп еще не остыл.

И опять склонился над убитой. Когда же он поднял голову вновь, вид у него был слегка озадаченный.

— Ее убили не в постели! — коротко бросил он.

Как обычно, его выводы отличались не только краткостью, но и категоричностью.

— Почему вы так думаете? — насторожился Ралчев.

— Сначала ее ударили в спину. Жертва упала лицом вниз… Тогда преступник нанес еще два удара в область сердца. Орудовал он ножом с широким лезвием… Возможно, кухонным.

— Вы уверены? — спросил Ралчев.

И сейчас же понял, что Димов никогда не задал бы такого вопроса.

— Разумеется! — недовольно ответил доктор. — Но это еще не все. Слишком мало крови вытекло из раны. Я хочу сказать, что слишком мало крови на кровати. Очевидно, кровь вытекла где-то в другом месте.

Он холодно посмотрел на Ралчева и многозначительно добавил:

— Притом недалеко…

Теперь подошла очередь Ралчева показать свои возможности. И это оказалось легче, чем можно было предположить. Он сразу же нашел несколько свежих капель крови на

ковре в холле. Они были хорошо видны и тянулись прямо к входной двери — в прихожую, где и нашли то, что искали — сильно размытые и почти невидимые кровяные пятна. Под лупой ясно проступили и следы от тряпки, которой кто-то пытался собрать кровь с пола.

— Ясно, что ее убили здесь, — задумчиво произнес Ралчев. — А потом перенесли в комнату. Но зачем?

Eгo неимоверно удивило то, что вскоре они нашли и тряпку. Конечно, ее выстирали, но не так тщательно, чтобы не осталось никаких следов. После стирки ее небрежно засунули под раковину.

— Теперь нам остается только найти нож! — грустно пошутил Ралчев.

— И спрятавшегося в гардеробе убийцу, — откликнулся фотограф.

Но ни ножа, ни других подозрительных предметов, как и никаких признаков беспорядка и иных, проливающих свет на совершенное преступление, следов они не нашли. Ралчев вернулся в холл. Муж убитой, сокрушенный горем, все так же неподвижно сидел на стуле.

— Прошу прощения, — сказал Ралчев, — но я должен задать вам несколько вопросов.

Мужчина лишь взглянул на него. Горечь этого взгляда вновь поразила Ралчева.

— Есть ли у вас хоть какие-нибудь предположения о том, кто мог убить вашу жену?

Мужчина судорожно глотнул воздух.

— Не знаю, — с усилием произнес он. — Кто мог ее убить?.. И зачем?.. Это совершенно бессмысленно…

— Не пропало ли у вас что-нибудь из дома?

— Не знаю… Да и что у нас можно украсть?.. Ничего…

— У вас нет ценных вещей?

— Нет… Мы — люди не богатые…

— Когда вы в последний раз видели свою жену?

— Утром, когда она собиралась на работу…

— А где она работала?

— Во французской спецшколе.

— Она преподавала там?

— Преподавала?.. Нет… Работала в канцелярии..

Радев говорил с трудом. Ралчев на мгновение задумался.

— Она была в этом же костюме?

— Да.

Ралчеву показалось странным, что Радева собиралась пойти на работу в самом новом своем костюме. Он снова спросил:

— Вы в этом уверены?

— Уверен, — уже тверже ответил Радев.

— А когда она обычно возвращалась с работы?

— Часам к пяти… — Затем уточнил. — Вернее, сразу после пяти…

— Сегодня она вернулась раньше… Случалось ли такое прежде?

— Н-не знаю. Не помню… Обычно я возвращался сразу после нее…

— У кого еще есть ключ от вашей квартиры?

В первое мгновение Радев словно не понял вопроса. Пришлось снова повторить его.

— Ни у кого, конечно, — ответил он. — У кого же еще может быть? Мы живем одни, комнат не сдаем…

— У вас есть взрослая дочь…

Мужчина, кажется, понял смысл спрашиваемого.

— Зачем ей ключ?.. Она всегда звонит, когда приходит.

Дальнейшие вопросы показались Ралчеву лишними. Да и не было у него пока отправной точки для них — ничего, кроме самых банальных подозрений.

— Советую вам увести куда-нибудь мальчика на ночь. Ему не стоит оставаться здесь. Дети очень чувствительны.