Ограбление
Шрифт:
— Слушаю, — настороженно произнес он.
— Звонит “Г” с телефонной станции. У меня все в порядке. Можешь со мной связаться по номеру 7-30-60. Записать успел?
— Да. У нас тоже все в полном порядке. Ты пока единственный, кто сюда позвонил.
— Чтоб так было и дальше.
— Хорошо бы.
Грофилд нажал на рычаг аппарата и набрал номер противопожарной службы!
— Алло! — раздался дрожащий голос.
— Привет, Джордж. Я хочу поговорить с “Ч”.
— С кем? — не понял пожарный.
— С тем, у кого карабин.
— А! Все понял.
В трубке вскоре послышался голос Чэмберса:
— Как дела, дружище?
— Отлично.
— Минутку. Джорж, дай-ка мне карандаш. И листок бумаги. Ну а теперь давай диктуй.
Грофилд сообщил Чэмберсу телефонный номер, положил трубку и поднялся. Положив рацию на стол рядом с карабином, он размял плечевые мышцы и, посмотрев на сидевшую за коммутатором девушку, спросил:
— А прямая междугородняя связь у вас есть?
— Пока нет, — ответила Мэри.
— А если кому-то требуется позвонить в другой город, они звонят вам?
— Да.
— Превосходно, — обрадовался Грофилд и, взяв со стола карабин, подошел к Мэри. — Если вам позвонят, я хочу услышать, о чем будут говорить на другом конце провода. Как это сделать?
— Сядьте рядом со мной у пульта, наденьте наушники, а когда поступит звонок, вставьте штырек вот в это гнездо.
— Отлично. Будем работать вместе?
— Выходит, что да.
Надев наушники, Грофилд откинулся на спинку кресла и почувствовал себя отрезанным от внешнего мира. В его голове вновь зазвучала музыка. На этот раз Грофилду слышалась торжественная симфония в исполнении большого оркестра.
Неожиданно в памяти Грофилда всплыл эпизод Второй мировой войны. Тогда он служил летчиком и летал на тяжелом бомбардировщике. Однажды, перед тем как вылететь на очередное задание, Грофилда и его напарника предупредили, что из-за низкой облачности прицельное бомбометание невозможно. Однако они доказали, что это не так. Возвращаясь на базу, они попали под ураганный огонь немецких зениток. В результате обстрела второй пилот погиб, а радиопередатчик, обеспечивавший связь с базой, вышел из строя. Тогда Грофилд точно так же, как и сейчас, сидел в кресле и напряженно вслушивался в замолкшие наушники.
За последние шесть лет он одиннадцать раз участвовал в ограблениях, и каждое из них было связано с огромным нервным напряжением, обилием драматических сцен и долгим, томительным ожиданием.
Теперь, в случае успеха начатой операции, Грофилд становился обладателем двадцати тысяч долларов. Это как минимум. Вложить их в летний выпуск облигаций уже поздно, но можно было бы поехать в южные штаты, такие, как Флорида или Техас, и там ждать зимнего выпуска ценных бумаг. А почему бы на этот раз не поступить иначе? Например, напрямую вложить деньги в какое-нибудь производство? А сделать и то и другое было бы неимоверно трудно. Правда, однажды Грофилд поступил именно так. Три года назад в штате Мэн он вложил средства в производство земляных орехов. Он не любил иметь дело с ценными бумагами, а предпочитал вкладывать деньги в реальное производство. Нет, пусть он тогда и прогорел — в тот год лето в штате Мэн выдалось гнилое, и арахис не уродился, — но он все равно вложит часть из будущих двадцати тысяч в производство, купит квартиру и до конца сезона поживет в свое удовольствие. А там, глядишь, и новое — двенадцатое — дельце подвернется.
Все преступления, кроме первого, Грофилд совершил вполне осознанно, и в партнерах у него были профессиональные грабители.
Как
А случилось это в Пенсильвании. Решив заняться бизнесом, Грофилд и еще одиннадцать человек объединились и на паях создали фирму по ремонту автомашин. С самого начала дела у них пошли из рук вон плохо. Фирма никакой прибыли не получала, и однажды один из компаньонов бросил такую реплику: “Если мы и дальше так будем работать, то нам придется ограбить ближайшую бензоколонку”. Все рассмеялись и принялись живо обсуждать, какой же им выбрать объект для нападения. Наконец они остановились на супермаркете, находившемся в сорока милях от города.
Шутливые разговоры на эту тему продолжались несколько недель, и никто даже не заметил, как идея ограбления всерьез овладела их умами. И вот в один прекрасный день неудачливые бизнесмены взяли в руки оружие, надели на себя черные маски и на разбитом черном “шевроле” с замазанными номерами подъехали к магазину. Их добыча составила четыре тысячи триста долларов. Полиция грабителей не поймала.
После этого Грофилд поклялся, что больше на подобные дела не пойдет — нельзя же и в дальнейшем полагаться только на удачу. В то время у Грофилда был один приятель, с которым он познакомился еще во время войны. Как-то в разговоре с ним Грофилд признался, что принимал участие в ограблении супермаркета. Тот рассмеялся и тут же предложил ему новое дело — совершить налет на ювелирный магазин. При этом Грофилд должен был исполнять роль водителя — и ничего больше. В тот период деньги у Грофилда были на исходе, и он согласился.
И с того момента Грофилд стал профессиональным грабителем и, наверное, единственным в Соединенных Штатах, кто легко соглашался и на минимальную долю добычи.
Лежавшая на столе рация ожила, и из нее послышался голос Паркера:
— Радиостанция взята. В ней никого не оказалось. Следом раздался голос Вычи:
— Так нам можно начинать?
— Пока нет. Надо еще обезвредить охранника на воротах.
— Но уже почти половина первого.
— Знаю.
— Вы собираетесь ограбить заводскую кассу? — неожиданно спросила Мэри Диган.
— Солгать я тебе все равно не смогу. Так что ни о чем меня не спрашивай. Давай лучше поиграем в двадцать вопросов.
— Во что?
— В двадцать вопросов. Знаешь такую игру? Девушка в ответ неуверенно кивнула.
— Отлично. Тогда начнем, — сказал Грофилд. Обведя взглядом комнату, он увидел лежавшую на столе рацию, и тут его глаза заблестели.
— Я загадал минерал. Какой?
Неожиданно Мэри всхлипнула и, опустив низко голову, зарыдала.
— Простите, — прошептала она сквозь слезы. — Это все нервы.
— Ничего страшного, Мэри. Не надо так бояться. Мы же вам ничего плохого не сделаем, — попытался успокоить ее Грофилд.
Глава 4
Участия в поломке оборудования радиостанции Кервин не принимал. По его мнению, радиоаппаратуру можно было бы и оставить. Но раз Паркер и остальные надумали разнести ее вдребезги, то пусть они этим сами и занимаются” решил он.
Кервин встал в дверном проеме и принялся разглядывать улицу. Рядом у тротуара стояла патрульная машина, а позади нее — пикап. На улице было тихо, и только из здания радиостанции до Кервина долетал скрежет металла.