Ограбление
Шрифт:
Гибель Эдгарса не в счет. Черт возьми, он же знал, что Эдгарс не тот, с кем можно идти на дело! Он же чувствовал, что этот подонок что-то скрывает! Но кто же мог подумать, что он замыслил сжечь целый город?
И все же, несмотря ни на что, их операция удалась на славу. Можно ли считать неудачей, что в паре вскрытых ими сейфов оказалось не все, что могло бы представлять для них интерес? Или то, что им пришлось раньше времени смыться из города? Конечно же, нет! Да, Чэмберс убит, Эдгарс погиб, и кто знает, сколько горожан сгорело.
Больше всего Паркер был обеспокоен гибелью горожан. По его твердому убеждению, люди, которых грабили, должны оставаться живыми. За обычное ограбление полагалось несколько лет тюрьмы, а за ограбление, в результате которого произошло убийство, — виселица.
Паркер толкнул дверь помещения, вошел внутрь и окинул взглядом комнату. Все члены группы — Полус, Висс, Элкинс, Кервин, Литлфилд, Салса, Грофилд и Филлипс — были здесь.
Грофилд и Мэри Диган сидели на армейской койке.
Паркер посмотрел на девушку, потом — на Грофилда. У Грофилда бы вид человека, который знал, что сделал несусветную глупость, но никак не хотел это признавать.
Паркер кивком дал ему понять, чтобы он вышел. Грофилд что-то тихо сказал своей подруге и поднялся с койки. Девушка приподнялась, но Грофилд, покачав головой, что-то произнес, и она снова опустилась на койку. Мэри сдвинула колени, положила на них руки, и на ее испуганном лице появилось выражение вины. В эту минуту она была похожа на героиню немого фильма.
Пропустив Грофилда вперед, Паркер вслед за ним вышел на улицу и закрыл за собой дверь. Было еще темно. На темном небе яркими точками горели звезды. Пройдя между ангарами, Паркер и Грофилд подошли к краю карьера.
— Труп девушки зароешь в карьере, — тихо сказал Паркер.
— Об этом, Паркер, забудь. Ты ее не убьешь.
— Правильно. Я ее не убью, потому что это сделаешь ты.
— Паркер, за нее не беспокойся, — сказал Грофилд. В его голосе прозвучала скрытая угроза.
— Грофилд, мне за нее беспокоиться нечего, потому что проблемы возникнут у тебя. Учти, через день-два она запросится домой.
— Нет, домой она не захочет.
— Когда она заявит, что вернется домой, то поклянется, что никому и ничего про нас не расскажет. Вот тогда ты и должен ее убить.
— Нет, этого никогда не произойдет. Назад Мэри не захочет.
— Убьешь, а труп захоронишь. Глубоко. Я не хочу, чтобы ее нашли.
— А если я этого не сделаю? Если она своего решения не изменит?
— Мы здесь пробудем три-четыре дня. Что потом?
— Уеду с ней в Нью-Йорк. На лето снимем загородный домик, а осенью подадимся на юг. Мэри всегда мечтала стать актрисой.
— Я тебя считал разумным человеком.
— Паркер, я не дурак. Я знаю, что делаю.
Паркер покачал головой.
— Не думал, что придется тебя учить, — произнес он. — Так вот, слушай меня, Грофилд.
— Ради
— Заткнись и слушай. Ты знаешь, как себя не выдать, а она нет. Представь себе такую картину. В Нью-Йорке твоя подруга в неположенном месте переходит улицу. Полицейский ее останавливает. Она же ему проболтается еще до того, как он ее оштрафует.
— Нет, ничего она ему не расскажет. А как себя вести, я ее научу.
— Чушь собачья! Она же когда-нибудь все равно расколется. Теперь такой вариант. Ей захочется вернуться домой. Может, завтра, а может, через полгода. Это сейчас она в восторге от того, что убежала с медвежатником. Как ты думаешь, сколько этот восторг продлится? Вечность?
— Паркер, я сделаю так, что ей со мной будет интересно. Эта девушка ничего еще не видела, нигде не была. Летом я ей покажу Нью-Йорк, зимой — Майами. Потом, может быть, отвезу ее в Новую Англию, в Голливуд. Поверь мне, со мной ей скучно не будет.
— Но она все равно заскучает по дому.
— Послушай, Паркер. Мэри мне многое о себе рассказала. Родители ее умерли. Живет она у дяди. Других родственников у нее нет.
— И что в этом хорошего? Дядя заявит о пропаже своей племянницы, и полиция начнет ее искать.
— Нет, этого уже не будет. Ее дядя, пожарник Джордж Диган, погиб. Но Мэри пока этого не знает.
Паркер внимательно посмотрел на Грофилда, но в темноте его лица разглядеть не смог.
— Думаешь, это тебе на пользу? — спросил он.
— Конечно. Ей же теперь не по кому будет скучать.
— Ты не учитываешь два момента. Первый, девушка захочет присутствовать на похоронах своего единственного родственника. Второй, ты — член банды, которая его и убила.
— Но его убил Эдгарс, а не мы. Я расскажу, как погиб ее дядя, и она мне поверит. А что по поводу его похорон? Так я сделаю так, что ей будет не до них.
— Две ее сотрудницы знают, что ты забрал Мэри с собой, и наверняка сообщили об этом в полицию. Теперь они знают, что девушка с нами.
— Ничего. Мэри перекрасит волосы. Она давно хотела это сделать, но дядя ей не разрешал. Боже мой, Паркер, ей же двадцать два года. Она взрослый человек.
— Грофилд, я не хочу, чтобы она вернулась домой и разболтала о нас полицейским. Она же теперь может назвать каждого из нас пофамильно. Ей покажут твою фотографию, Филлипса, и она подтвердит, что это вы и есть.
— Паркер, она от меня не уедет.
— Ну, если ты в ней так уверен...
— Паркер, я бы не взял ее с собой, если бы хоть чуточку в ней сомневался.
— Хорошо, Грофилд. Позови ее.
— Паркер, я не хочу, чтобы ты ее убил.
— А я не собираюсь ее убивать. Это твое дело. Я просто хочу с ней поговорить.
Грофилд потоптался на месте, а потом спросил:
— Расскажешь ей о дяде?
— Возможно.
— Тогда скажи, что его убил Эдгарс.
— Иди за ней, Грофилд.