Шрифт:
Пролог. Золотой меч
Горячий песок, жара, беспрестанно обжигающе солнце — все это в совокупности вводило Альтана в глубокое уныние. Выросший в тенях высоких зданий Кангарала с его развитым водоснабжением и цветущими садами, молодой юноша совсем не оказался готов к путешествию по открытой пустыне, хоть и прожил всю жизнь буквально под боком с ней. Пот градом лился с его лица, он то и дело тянулся рукой к фляге с водой, содержимое которого было неприятно горячим. Одному он был лишь благодарен — что ему не приходится идти в такую жару на своих двоих, доверив это дело
«Мне кажется я так больше не выдержу, - размышлял Альтан, не рискуя высказать свои жалобы вслух.
– Вот бы сейчас окунуться в холодную ванну, смыть с себя всю грязь и насладиться сладостью свежих фруктов...»
– Альтан!
– резкий строгий голос заставил парнишку вздрогнуть и выпрямиться в седле.
– Хватит ехать с опущенной головой, выглядишь так, будто мы тебя на казнь ведем.
– И-извини, отец, - виновато промямлил тот.
Его отец, статный мужчина с испещренными глубокими морщинами суровым лицом и копной седых волос на голове и почти белой пышной бородой, только фыркнул и повел своего ящера дальше вперед колонны. Альтан вытер пот со лба, и осмотрелся вокруг. Сплошные невысокие песчаные дюны, с одной вершин на другую порой перелетает в сопровождении песчинок ветер. Ни следа цивилизации, хотя парень знал, что в Сархасе расположено довольно много городов, помимо Кангарала. Но смотря на этот пустой вид он начинал в этом сомневаться.
Его отец поравнялся с всадником едущим в самом главе отряда из двадцати человек. Альтан украдкой поглядывал на него, словно один лишь взгляд на этого человека являлся преступлением, хотя, конечно, совсем нет. Но по другому юноша не мог, настолько восхищался им.
– Насколько я знаю, скоро мы должны дойти до того поселения, господин Захир, - услышал Альтан непривычно почтительный голос своего отца.
– Понимаю, вы сами вызвались вести отряд, но… Подобная мелочь вряд ли может стать причиной отправки из столицы самого Главнокомандующего. Вам все же следовало остаться в городе.
Его собеседник держался невозмутимо. Гордо выпрямившись на седле, одетый в белые, из дорогой ткани дорожные наряды, в белом тюрбане с длинным синим пером, он, казалось, совсем не испытывал жары и даже капелька пота не катилась с его благородного лица. Аккуратно подстриженная черная борода на немолодом загорелом коже, густые брови и выразительные карие глаза - всё идеально ложилось на плавных линиях лица. Хоть командующий и снял на дорогу свои обычные золотые доспехи, что так красиво порой сверкали в лучах закатного солнца, обойдясь одной лишь кольчугой, но даже в таком простом одеянии он выглядел ничуть не менее статно.
– Размеренная жизнь столицы меня утомила, Амар, - ответил Захир.
– Все эти напыщенные министры, за безопасность чьих задниц я ответственен и бесконечная волокита со свитками - всё это совсем не мое. Я бы и не занял пост Главнокомандующего, если бы мой предшественник не просил этого так настойчиво. Подобный поход для меня отличный способ развеяться и отдохнуть. Напомни-ка мне, куда мы направляемся?
– Если верить словам того торговца, то по прибытии в поселение, он обнаружил не город, в котором частенько торговал, а сплошные руины, словно мощный ветер снес все здания, - старый вояка поудобнее уселся в седле и продолжил: - Но
– Ну, если тот человек наврал, его будет ждать казнь.
– Что же, вполне допустимое наказание, для обманщика главнокомандующего столицы.
– А если это ловушка?
– внезапно подал голос Альтан с задних рядов.
Все вокруг тут же обернулись на него - матерые воины, каждый из которых провел множество битв. Среди них, паренек был самым молодым и неопытным, но даже они не смели так дерзко вступать в разговор высших чинов.
Альтан тут же осознал свою ошибку, но было поздно — отец с разгневанным лицом обернулся на сына, готовый разорвать того на мелкие кусочки. Пересилив себя, старый вояка извинился перед командующим:
– Простите, господин, моего сына, пустынный черт видимо дернул его за язык. Мне стыдно за его поведение, хотя я сам попросил у вас разрешения взять его в этот поход с собой.
Главнокомандующий чуть повернулся в седле, посмотрев одним глазком на сжавшегося в себя от стыда Альтана и лишь слегка улыбнулся.
– Юная бурлящая кровь, - спокойно сказал он.
– Помнится, я сам был таким же в молодости. Твой сын может далеко пойти, Амар, если сумеет направить её в нужное русло. Но так же, как и мне в юности, ему все же следует преподать урок дисциплины, когда мы вернемся в Кангарал.
– Обязательно, я лично за этим прослежу, - злобно зыркнул отец на своего сына.
Альтан вжался в свое сидение еще сильнее, хотя казалось, больше некуда. Немного позже, поравнявшись с сыном, старик сердито зашептал:
– Шайтан подери, Альтан! Я столько сил вложил в то, чтобы убедить господина Захира взять тебя с нами, а ты своими действиями только и делаешь, что позоришь меня!
– Извини, отец, - беспомощно пробубнил тот.
– Да к чему мне сдались твой извинения! Лучше поработай над своим поведением и не дай мне и дальше жалеть о том, что взял тебя с собой.
Старик отвернулся, но далеко отходить не стал, видимо, чтобы получше приглядывать за парнем.
«Как же не везет! Первый поход за пределы города и такой кошмар! Дали бы мне хотя бы для начала поездку покороче, а не этот бесконечный ужас».
А длился он уже больше двух недель. Все это время они двигались строго на восток, останавливаясь лишь в встречных городках, построенных около оазисов, но лишь чтобы пополнить запасы. Казалось, мучения парнишки и правда будут продолжаться вечность, но тут, на исходе одного из дней, они достигли цели. И увиденное повергло даже матерых воинов в шок.
Расположенный некогда вокруг оазиса городок, мало отличаемый от остальных подобных, с одноэтажными небольшими домиками с плоскими крышами, около сотни штук, превратился в груду камней и поваленных пальм. Словно мощнейшая буря разверзлась здесь, отшвырнув обломки зданий на множество метров вдаль от города. Находились и почти полностью каким-то чудом сохранившиеся дома, что сбивало с толку еще больше. Тела здешних жителей давно растаскали дикие звери или же их поглотил песок, оставив одни лишь голые кости.