Шрифт:
…Мы оказались заброшены в этот мир, враждебный нам, нас как будто посадили в тюрьму, предоставив видимую свободу. Да, нас не убили, нам позволили остаться в живых, но у нас отняли главное – свободу. Мы заперты здесь – без наших технологий, без связи, без средств передвижения.
Оказавшись здесь, мы начали болеть, быстрее стареть. Раньше мы считали себя почти бессмертными, потому что жили очень долго и без болезней, но сейчас все изменилось. Этот мир слишком большой, тяжелый, молодой, здесь еще пышут лавой вулканы, часты землетрясения. Мир, который
Здесь даже есть разумные существа, но трудно сказать, хорошо это или плохо. Они живут далеко друг от друга, они разобщены, у них почти нет технологий, и они ничего не умеют. За все это время мы так и не поняли, что стало причиной катастрофы, ведь жители этого мира еще очень долго не овладеют подобными знаниями.
Конечно, мы хотим покинуть это место как можно быстрее, но почти ничего не можем сделать и от нас мало что зависит. Вокруг нас все разрушено, все наши планы погибли, и нас осталось так мало.
Сначала в наших рядах началась паника, тем более что многие погибли при обрушении Фаты, и это были самые умные и сильные из нас. Когда прошло уже много времени и мы смогли осознать всю глубину постигшей нас утраты, мы не смирились и стали искать пути спасения.
Таких путей нам виделось несколько.
Попробовать отыскать уцелевшую Иглу и на ней покинуть этот негостеприимный мир. К сожалению, мы не можем сами построить такое устройство. Нас слишком мало, у нас нет техники и инструментов. Да, у нас остались наши знания, но мы не можем их применить – здесь все лежит в руинах. Мы искали ее очень долго, мы так надеялись, что Иглы борейцев уцелели и мы сможем с ними договориться. Мы перерыли все, но ничего не нашли. К нашему удивлению, Иглы были уничтожены одновременно с обрушением Фаты. Только тогда мы поняли, что в этом мире есть кто-то кроме людей, борейцев и нас, и этот кто-то позаботился о том, чтобы ни одной целой Иглы здесь не осталось.
Мы пытались ускорить развитие народа этого мира. Но оглянитесь вокруг – тут совершенно нет цивилизации, все эти племена находятся на низком уровне развития. Они будут воевать друг с другом за землю, за источники питания, за более комфортное проживание. Им не до прогресса и высоких стремлений. Вряд ли мы сможем дотянуть их до нашего уровня. Мы могли бы стать для них богами, и некоторые из наших пошли по этому пути. У них ничего не получилось – люди неисправимы. Люди просто ищут для себя источник поклонения, а этого недостаточно.
Был еще один путь, самый долгий, но и самый надежный – отыскать все кристаллы, которые спрятаны, и восстановить пути. Мы уже знаем, что кристаллы остались в пещерах, но проблема в том, что после катастрофы пещеры пропали, и когда они восстановятся – неизвестно. Но мы умеем ждать, и пока у нас есть время.
В конце концов, чтобы наши знания не забылись, чтобы мы не рассеялись по этому миру, мы создали «Орден Трех Лун» – чтобы мы всегда помнили о том, как выглядел этот мир раньше. Человечество живет мало, ничтожно мало по сравнению с нами. Но поскольку мы оказались запертыми здесь, мы боимся,
Мы специально подгадали, чтобы захватить кристаллы. Мы понимали, что это будет длительное время, и, казалось, все предусмотрели. Но мы попали в собственную ловушку и остались здесь.
Все это время мы могли только ждать, пользуясь своим долголетием, ждать, что пещеры снова начнут появляться и мы сможем найти кристаллы. Орден помогает нам хранить и передавать знания, оберегает от наших врагов и самое главное – Орден собирает знания и знаки об Источниках бессмертия, как называют этот процесс люди. Хотя к настоящему бессмертию это не имеет никакого отношения. Люди думают, что это так просто – найти Источник и жить вечно. Какие же они все-таки наивные! Раньше мы совсем не обращали на них внимания, но сейчас, кажется, стали к ним более терпимыми, ведь мы вынуждены жить вместе с ними в одним мире.
На наше счастье, люди очень увлечены поисками бессмертия, они постоянно ищут источник молодости, верят в вечную жизнь, и наш Орден через них узнал, что пещеры вновь появились. Однако когда мы пришли в эти пещеры, нас постигло разочарование – из некоторых пещер кристаллы пропали, и нам пришлось вновь собирать их. Потому что пока не будут собраны все кристаллы, пути не восстановятся.
Время пришло, и мы так близки к нашей цели…
Борт теплохода «Александр Невский». 18 августа 2019 г.
Солнце садилось за горизонт. Вечерние краски стали приглушенными и мягкими, тихой поступью подкрадывалась темнота. После такого жаркого дня это не вызвало ни у кого недовольства. Летние вечера на Волге прекрасны: длинные, тихие, теплые. Ветер стихает, все успокаивается, и даже чайки кричат музыкальнее. По реке пролегла красная солнечная дорожка, которая казалась твердой, – она так и манила ступить на нее и отправиться за горизонт.
«Хорошо все-таки, что я купила этот тур на теплоходе по Волге», – подумала Светлана, стоя на почти пустой верхней палубе и любуясь закатом.
Как ни странно, в этот прекрасный летний вечер на верхней палубе никто не прогуливался, только у самого бортика сидела в шезлонге бабушка в белой кружевной вязаной шляпке. Пока молодая женщина стояла у бортика, по лесенке несколько раз поднимались люди на верхнюю палубу, но там не оставались, спешили вниз – в бар, в ресторан, на шлюпочную палубу. Конечно, ведь на верхней палубе можно было только гулять, почему-то команда теплохода не озаботилась поставить там стулья или скамейки. Хотя, возможно, это сделано из соображений безопасности.
«Теплоходный гудок разбудил городок…» – вертелась в голове у Светланы давно забытая строчка из популярной когда-то песни.
Светловолосая женщина невысокого роста, лет за тридцать, стояла у борта теплохода и смотрела на проплывающие мимо берега, которые казались совсем близкими. Раньше она думала, что Волга очень широкая река и ее берега должны отстоять далеко друг от друга. Но в этот год на всей территории России стояло жаркое и длинное лето, даже на Урале, откуда она сама родом, и все реки сильно обмелели. Хорошо хоть навигация состоялась – каюту на четырехпалубнике «Александре Невском» она бронировала еще в марте, ранней весной.