Охота За Зеро
Шрифт:
На снимке Майя обнимала Сару за плечи. Обе девочки широко улыбались, сидя напротив него в ресторане с морской кухней. Фотография была сделана во время небольшого отпуска в Флориде прошлым летом. Рид хорошо помнил тот момент. Он сфотографировал их всего за несколько секунд до того, как подошел официант с заказом. Перед Майей стоял безалкогольный дайкири, а Сара выбрала себе ванильный молочный коктейль.
Они были счастливы. Улыбались. Получали удовольствие. Чувствовали себя в безопасности. До того, как он помог всему этому ужасу обрушиться на них, они действительно были в полной безопасности. В момент, когда была сделана эта фотография, одна
«Это твоя вина».
Рид развернул рамку и снял заднюю крышку. Сделав это, он пообещал себе важную вещь. Когда он найдет их, а это непременно случится, он порвет со всеми. Он уйдет из ЦРУ. Он забудет обо всех этих тайных операциях. Он прекратит стремиться спасать мир.
«К черту этот мир. Я хочу лишь, чтобы моя семья находилась в безопасности и так было всегда».
Они переедут, уедут далеко и сменят имена, если потребуется. Все, что с этих пор будет иметь для него значение, – это их безопасность, их счастье. Их жизни.
Рид вытащил фото из рамки, сложил пополам и сунул во внутренний карман куртки.
Ему потребуется пистолет. Скорее всего, он найдет что-то подходящее у Томпсона, если, конечно, ему удастся пробраться в дом соседа, проскользнув мимо полиции и иных спецслужб….
В коридоре кто-то громко откашлялся, предупреждая о своем приближении на случай, если ему потребуется время.
– Мистер Лоусон, – в дверном проеме появился человек. Он был невысоким, слегка полноватым, но с жесткими чертами лица. Мужчина чем-то напомнил Риду Томпсона, хотя это могло быть банальным чувством вины. – Меня зовут детектив Ноулс, Департамент полиции Александрии. Понимаю, что это очень трудное время для вас. Я знаю, что вы уже передали всю информацию приехавшим сюда первым полицейским, но у меня появились некоторые дополнительные вопросы, которые я хотел бы внести в протокол, если вы согласитесь проехать со мной в участок.
– Нет, – Рид поднял свою сумку. – Я собираюсь уйти на поиски своих девочек, – он вышел из комнаты, обойдя стороной детектива.
– Мистер Лоусон, – Ноулс быстро проследовал за ним. – Мы настоятельно не рекомендуем гражданам предпринимать какие-либо действия в подобных случаях. Позвольте нам самим делать свою работу. Лучшее, чем вы могли бы сейчас заняться, – это отправиться в безопасное место: к друзьям или семье, но недалеко от…
– Неужели я являюсь подозреваемым в похищении собственных дочерей, детектив? – спросил Рид тихим и враждебным тоном, остановившись у начала лестницы.
Ноулс замер. Его ноздри раздулись. Рид прекрасно понимал, что, согласно протоколу, в подобной ситуации детективу стоило вести себя деликатно, чтобы не травмировать семьи жертв.
Но Рид не был травмирован. Он был зол.
– Как я уже сказал, у меня есть несколько дополнительных вопросов, – осторожно повторил Ноулс. – Я хочу, чтобы вы проехали со мной в участок.
– Я отказываюсь отвечать на ваши вопросы, – бросил Рид. – Сейчас я пойду и сяду в свою машину. Если вы хотите задержать меня, то придется надеть наручники, – он отчаянно желал, чтобы этот пухлый детектив исчез с глаз долой. На секунду Рид даже подумал о том, чтобы заявить о своей работе в качестве агента ЦРУ, но ему нечем было подтвердить это.
Ноулс продолжал молчать, а Рид просто развернулся на каблуках и вышел из дома на подъездную аллею.
– Мистер Лоусон, –
Рид ощутил, как от поясницы до самой макушки по венам пробежал раскаленный докрасна гнев. Он едва не выпустил сумку из рук, разозлившись так сильно, что готов был повернуться и двинуть детективу Ноулсу прямо в челюсть за одно лишь отдаленное предположение, что он лично мог быть как-то причастен к этому.
Ноулс явно был не новобранцем. Он прекрасно умел читать язык тела, но все же продолжил давить.
– Ваши девочки пропали, а ваш сосед найден мертвым. Все это произошло, когда вы отсутствовали, при этом реальное алиби у вас отсутствует. Вы не можете сообщить нам, с кем провели время и где. Теперь же вы сбегаете, словно знаете нечто такое, что неизвестно нам. У меня есть вопросы, мистер Лоусон. И я получу ответы.
«Мое алиби».
Реальным алиби Рида было то, что он провел последние сорок восемь часов, охотясь за сумасшедшим религиозным фанатиком, который планировал выпустить на свободу огромную партию мутировавшей оспы. Его алиби заключалось в том, что он только что вернулся домой после спасения миллионов жизней, возможно, даже миллиардов, и обнаружил, что двоих людей, за которых он переживал больше всего, похитили.
Но, как бы ему ни хотелось, он не мог сообщить об этом детективу. Вместо этого, Рид подавил бурлящие эмоции, расслабил кулаки и снизил тон. Остановившись у машины, он обернулся к собеседнику, чья рука медленно приблизилась к поясу и висевшим на нем наручникам.
Двое офицеров в форме, прочесывающих местность на предмет возможных улик, обратили внимание на накалившуюся обстановку и также сделали несколько осторожных шагов ближе, положив руки на пояса.
С тех пор как из его головы извлекли подавитель памяти, Рид, казалось, начал страдать раздвоением личности. Одна сторона, сторона профессора Лоусона, который предпочитал мыслить логически, говорила ему: «Остановись. Сделай так, как он просит. Иначе ты попадешь за решетку и больше никогда не увидишь своих девочек».
Но другая сторона, сторона Кента Стила, секретного агента, предателя, ищущего острые ощущения, кричала намного громче, поскольку прекрасно понимала, что буквально каждая секунда на счету.
И эта сторона победила. Рид напрягся и приготовился к драке.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Долгое время никто не двигался – ни Рид, ни Ноулс, ни один из двух копов, стоявших позади детектива. Лоусон схватился за свою сумку так, что побелели костяшки. Если он попытается сесть в машину и уехать, то не было никаких сомнений, что офицеры бросятся в погоню. А Рид понимал, что в таком случае поведет он себя не лучшим образом.
Внезапно раздался визг шин, и все обернулись на черный внедорожник, резко остановившийся в конце подъездной дорожки, перпендикулярно машине Рида, тем самым заблокировав ее. Оттуда быстро вышел человек и направился к ним, чтобы разрядить обстановку.
«Уотсон?» – Рид едва не произнес имя напарника вслух.
Джон Уотсон, высокий афроамериканец с покорными чертами лица, являлся оперативным агентом. Его правая рука была зафиксирована темно-синей повязкой. Вчера он умудрился поймать шальную пулю во время проведения операции по предотвращению распространения вируса исламскими радикалами.