Охота

Варли Джон Герберт

Обоим кораблям, летящим до этого параллельными курсами, предстояло отклониться от прямолинейной траектории, направляясь к дыре. Но Ксантия оказалась к ней ближе, чем Зоя, которой нужно было повернуть на больший угол и потратить больше горючего. Пожалуй, добираться ей часа четыре, а не три, решила Ксантия.

– Я отключаюсь, - сообщила Зоя.
– Вызову тебя снова, так только лягу на новый курс.

Ксантия быстро отключила радио и принялась торопливо расстегивать замки страховочного пояса на кресле. Проклятая Зоя, черт бы ее побрал! Ах, сиди тихо и не дергайся. Я прилечу

и быстренько объясню все необъяснимое. Все будет в порядке.

Она знала, что ей уже пора начинать торможение, но кое-что требовалось сделать, и безотлагательно.

Ксантия легко развернулась в воздухе, ухватилась за скобы всеми четырьмя руками и нырнула сквозь люк в единственное другое жилое помещение на "Леденце" - комнату для упражнений. Оно было забито оборудованием, которое она поленилась закрепить на стенах, но Ксантии было все равно: она любила тесные комнатушки. Пробираясь сквозь карусель летающих предметов с непринужденностью рыбы, скользящей среди подводных зарослей, она добралась до нужной стены. Она была заклеена выдранными из технических описаний страницами - другой бумаги на "Леденце" не отыскалось. Ксантия принялась сдирать бумагу. Под бумагой было зеркало.

Как проверить здравость собственного рассудка? Ксантия не задумывалась над подобным вопросом: нужно лишь взглянуть на себя со стороны. Сейчас она смотрела в зеркало и искала... что? Безумный взгляд? Пену на губах?

Она увидела свою мать.

Вся жизнь Ксантии представляла собой медленный процесс постепенного заполнения формы, в которой она была отлита, - Зои. Она знала, что ее курносый носик со временем опустится, младенческая пухлость растает, а груди станут теми маленькими конусами, которые она привыкла видеть у матери, но не больше.

Ксантия ненавидела смотреть в зеркало.

Ксантия и Зоя были маленькими женщинами. Самой яркой чертой их внешности был пышный одуванчик желтых волос, более светлый, чем кожа. Когда настало время выбирать себе имя, юный клон уже почти решилась на Одуванчика, но тут наткнулась в словаре на слово xanthic.* Так уж совпало, что позывными "Леденца" оказались буквы X-A-N, и искушение оказалось слишком велико. К тому же она знала, что людям восточного происхождения полагается иметь кожу желтого оттенка, хотя и не понимала, почему.

Ну почему из всех возможных мест на корабле она выбрала именно это? Она внутренне напряглась и, борясь с отвращением, приблизилась к зеркалу, отыскивая на лице признаки безумия.

Узкие глаза слегка припухли, но сохраняли прежнюю глубину и невозмутимость. Она прижала к стеклу руки и слегка вздрогнула, услышав многочисленные легкие щелчки, - ее длинные ногти коснулись ногтей двойника по ту сторону стекла. Ксантия вечно забывала подстригать их вовремя.

Она знала, что иногда видит в зеркале не себя. Она могла скривить рот, а отражение оставалось неподвижным. Ксантия улыбалась, а отражение хмурилось. Так случалось на протяжении двух последних лет, когда ее тело наносило последние завершающие штрихи на восемнадцатилетний процесс дублирования Зои. Она никогда об этом не говорила, потому что ей было страшно.

Ксантия принялась размахивать руками, Зоя в зеркале сделала

то же самое. Пока что дела не очень плохи, не совпадают лишь детали: мелкие движения, особенно выражение лица. Зоя рассматривала ее бесстрастно, и ей не нравилось увиденное. Эти маленькие морщинки в уголках рта, почти жестокий прищур глаз...

Ксантия закрыла лицо ладонями, потом выглянула в щелочку между пальцами. Зоя тоже подсматривала. Тогда Ксантия начала ловить летающие вокруг обрывки бумаги и снова заклеивать своего двойника в зеркале, закрепляя бумагу полосками липкой ленты.

– --------------------------------------------

* Xanthic (англ.) - желтый. (Прим. пер.)

– --------------------------------------------

* * *

Прошло три часа с тех пор как Ксантия привела "Леденец" к той тщательно рассчитанной точке пространства, где, по показаниям ее приборов, находилась черная дыра. Она уже давно поняла, что, даже если дыра отыщется, увидеть ее не окажется делом трудным, но все же она не удержалась и прильнула к иллюминатору, обшаривая глазами звездные россыпи в поисках хоть какого-то зримого доказательства. Глупое занятие, разумеется. Хотя масса дыры и составляла от десяти до пятнадцати тонн (первоначальная оценка оказалась ошибочной на порядок), ее реальный диаметр равнялся всего лишь долям миллиметра. Ксантия выдерживала безопасное расстояние в сотню километров, но если не увидеть, то хотя бы ощутить она что-то должна, верно?

Бесполезно. Этот сектор пространства абсолютно ничем не отличался от прочих.

– Хочу, чтобы мне кое-что объяснили, - заявила дыра.
– Что будет со мной, когда вы меня поймаете?

Вопрос удивил Ксантию - она до сих пор никак не могла свыкнуться с тем, что этот голос представляет собой нечто большее, чем некое раздражающее заблуждение, вроде ее собственного лица в зеркале. Как изволите общаться с эдакой нелепостью? Неужели внутренне признать, что голос существует и даже обладает какими-то чувствами?

– Ну, наверное, просто пометим тебя в компьютере. Ты для нас слишком большая, чтобы тащить за собой к Плутону, поэтому мы повисим рядом недельку, уточняя траекторию, пока не будем знать точно, где тебя отыскать потом, затем улетим. На обратном пути станем маневрировать, чтобы никто не смог выследить нас - ведь когда мы вернемся, все узнают, что мы нашли большую дыру.

– А как они узнают?

– Потому что мы наймем... вернее, Зоя наймет один из этих огромных буксиров, прилетит на нем сюда, объявит тебя своей собственностью и отбуксирует... так что ты на это скажешь?

– Тебя очень интересует ответ?

Чем больше Ксантия размышляла, тем меньше ей это нравилось. Получалось, что они с Зоей собираются захватить и лишить свободы разумное существо. Ни в чем не повинное разумное существо, летающее себе на окраине системы, которое вдруг обнаруживает, что его...

– У тебя есть пол?

– Нет.

– Ладно, должна признать, что была с тобой грубовата. Но лишь потому, что ты меня очень удивила, даже испугала.

Дыра промолчала.

– Странная ты, вообще-то, личность, или кто ты там есть, - заметила Ксантия. Снова молчание.