Охота

Лаймон Ричард Карл

Она все еще держалась за дерево какое-то время, прежде чем нашла силы ослабить хватку. Просто немного выше. Не смотри вниз, и все будет в порядке.

Она поставила колено на следующую ветку, поползла вверх, встала на нее, развернула ногу вокруг ствола к другой ветке, поднялась выше, и скоро процесс восхождения занял все ее мысли, не оставив места для страха падения.

Когда ее движения начали раскачивать верхушку дерева, Ким поняла, что была достаточно высоко. Она оседлала ветку, придвинулась вперед, пока не прижалась тесно к стволу, и обвила ноги вокруг

него.

Долгое время она оставалась в таком положении. Потом камни начали беспокоить ее. Рукав футболки был словно рука на плече, пытающаяся стянуть ее назад. Острые края камней давили на кожу через ткань.

Отодвинувшись от ствола, но все еще держа его ножницами между ног, она закинула мешочек на колени. Она повесила его как седельную сумку на ветку, которая была чуть выше и правее.

Освобожденная от ноши, она осторожно придвинулась обратно и обняла дерево.

Ким приснилось, что она падает, вздрогнув, она проснулась, обнаружила, что сползает набок, и вцепилась в ствол. Прижавшись щекой к стволу, она поняла, что наступило утро. Крошечные пылинки проплывали в золотистых лучах, склоняясь вниз сквозь листву. Из-за ветвей она увидела яркую зелень ближайших деревьев. Откинув голову назад, она увидела клочки синего безоблачного неба. Она слышала пение птиц, которое доносил легкий ветерок сквозь хвою.

Боже мой, подумала она, я просидела так всю ночь.

Она даже каким-то образом уснула на какое-то время перед рассветом.

Она чувствовала онемение ниже пояса. Повиснув на верхней ветке, она встала и держала себя устойчиво. Чувствительность вернулась к ногам, паху и заднице, вместе с покалыванием в них будто булавками и иголками. Когда она снова чувствовала себя нормально, она сняла шорты, спустилась на ветку ниже и помочилась. Возвратившись к своему насесту, она надела шорты обратно. Она села, обвила одну руку вокруг ствола и свесила ноги.

Что теперь? — спрашивала она себя.

Очевидно, она ускользнула от Мясника. Она подумала, проходил ли он этим путем ночью. Может, он никогда даже и не приближался.

Может, он сдался, наконец, и ушел.

Это принятие желаемого за действительное, предупредила себя Ким. Он не сдастся. Не так легко. A) он хочет меня. Б) я могу опознать его. Он не собирается позволить мне выбраться отсюда.

С другой стороны, он бы уже нашел меня, если бы действительно мог идти по моим следам.

Может, он так и сделал. Может, прямо сейчас он решил вздремнуть под деревом.

Нет. Если бы он знал, что я здесь, наверху, он бы попытался схватить меня.

Ублюдок потерял меня.

Теперь фокус в том, чтобы самой найти путь обратно к цивилизации, не столкнувшись с ним.

Пытаться сделать это в дневное время казалось безрассудным.

Ожидание ночи было пыткой. Здесь не было никакого удобного способа сидеть. Ким часто меняла положение, в основном сидела, иногда стояла, порой висла на руках на более высоких ветвях, чтобы размяться и снять нагрузку с ног.

Голод терзал ее, но жажда была намного хуже. Она жаждала глоток воды.

Несмотря на тени,

образованные верхними участками дерева, дневная жара была зверской. Пот стекал по ее лицу, обжигая глаза. Он струился по ее телу, щекоча ее и заставляя извиваться. Ее кожа стала скользкой и жирной. Шорты были будто приклеены.

При всей влажности на коже, во рту было сухо. Пока тянулся день, ее губы стали шероховатыми и потрескавшимися. Ее зубы были словно блоки песчаного камня. Казалось, язык припух, горло саднило так, что ей было трудно глотать.

Временами она задавалась вопросом, может ли она рисковать и ждать темноты. Ее силы, казалось, ускользали вместе с потом, льющемся из кожи. Периоды головокружения появлялись и исчезали. Если я не спущусь вниз, подумала она, очень скоро я упаду. Но она держалась.

Просто еще немного, твердила она себе. Снова и снова.

Наконец, настали сумерки. Освежающий ветерок подул через дерево, нежно его покачивая, высушивая ее пот.

Затем тьма сомкнулась над лесом.

Ким начала спускаться. Она спустилась на десять или двенадцать футов от своего насеста, когда вспомнила о футболке. Она оставила ее лежать на ветке наверху.

Казалось, она была за мили от нее.

Но она не сможет вернуться к цивилизации в одних только шортах.

Она заплакала. Она хотела спуститься. Она хотела найти воду. Это просто несправедливо, что надо было снова подниматься наверх.

Плача, она через силу полезла наверх. Наконец, она потянула нагруженную футболку с ветки. Так или иначе, эти чертовы камни ей больше не нужны. Она развязала узел и встряхнула футболку. Камни упали, ударяясь о ветки, просвистев через хвою. Она засунула пустые лохмотья футболки спереди в шорты, чтобы не потерять их, потом начала свой долгий спуск на лесную подстилку.

Когда Ким отпустила последнюю ветвь, она смутно помнила, как спустилась.

Она нашла себя бредущей по лесу. Ее руки были тяжелыми. Она посмотрела на них и увидела, что в каждой было по камню. Она не помнила, как поднимала их. Но она оставила их.

Пока не услышала тихий, доносимый ветром звук текущей воды. Тогда она бросила их и побежала.

Вскоре она стояла на коленях в ручье, поднося в ладонях холодную воду ко рту, брызгая ею на лицо, погрузившись в воду. Ледяной поток скользил по ее телу. Она поднялась сделать вдох. Она поднесла в ладони еще воды ко рту, проглотила ее, вздохнула.

Ким думала, что никогда в жизни не чувствовала себя настолько чудесно.

Пока ее вдруг не схватили за волосы и резко толкнули на колени.

Нет! Только не после всего этого!

Его руки схватились за ее грудь, дергая ее к нему. Она извивалась и брыкалась, пока он тащил ее к берегу. Здесь он повалился вниз, швырнув ее на землю.

Он корчился на ней сверху. Его руки сжимали и крутили ее грудь. Он хмыкнул, присосавшись к ее шее.

Приподнявшись, она схватилась за его ухо. Она дернула его. Услышала разрыв хряща, почувствовала его дыхание на своей шее, когда он закричал. Его руки вылетели из-под нее. Он бил ее по голове.