Охота
Шрифт:
— Пошли, — буркнула я. — Хватит любоваться на него, спящего. Приведу в спальню — и сиди рядом, сколько влезет.
Эрик коротко глянул на меня и поднялся с кресла. Побоялся — капризничать буду, передумаю? Поэтому вышел впереди меня?
Кирилл замер на мгновения, но тоже встал — правда, вирт отдал неуверенно.
Так что я пошла впереди, чтобы только не психануть больше — при виде его глаз.
Но в спальню мальчишки первой заходить не стала: раскрыла дверь — и посмотрела на Кирилла.
— У Рольфа
На пороге он чуть не споткнулся, но вошёл. Быстро огляделся, не сразу сообразив, где искать брата. Увидел — кровать, рядом небольшое кресло, в котором сидела ночная сиделка с книгой в руках. Девушка — сиделка профессиональная, принятая на работу по рекомендации лечащего врача Рольфа. Из-за спины Кирилла я кивнула ей на дверь. Умненькая оказалась. Быстро поднялась и бесшумно вышла.
Думала — он сядет в кресло.
Встал на колени перед кроватью. Его дрожащая ладонь повисла над головой мальчика. «Почти три года!» — эхом услышала я. Ладонь вздрогнула и опустилась на тёмные волосы Рольфа. Я подошла ближе, чтобы увести Кирилла сразу — не разбудил бы; только оглянулась на Эрика, от двери внимательно наблюдающего за происходящим.
А когда посмотрела снова… Рольф открыл глаза. Кирилл замер так, словно превратился в статую. Мальчик, наверное, с минуту смотрел на него, не смаргивая, а потом выпростал руку из-под одеяла, потрогал лицо старшего брата. А потом привстал из-под одеяла, потянулся к Кириллу и обнял его, приподнявшегося ему навстречу.
Осторожно я шагнула мимо Эрика в коридор. Он закрыл за нами дверь.
Сиделке, терпеливо ожидавшей, тихо сказала:
— Покажете ему, в какой стороне комната — слева по коридору.
— Да, леди.
Девушка, стоя в коридоре же, снова уткнулась в книгу.
Мы вернулись в комнату, где сидели до сих пор. Я, насупившись, ждала, что Эрик сделает как минимум замечание, но он спокойно сел на небольшой диван и совершенно явно ожидал дальнейшего развития событий, иногда поглядывая в мою сторону и слегка улыбаясь. Я расслабилась и тоже настроилась на ожидание. Правда, слишком долгой паузы не выдержала.
— Почему мне так не везёт? — тоскливо сказала я. — У него есть брат, из-за которого он переживает. У меня — только Мартен, которого чаще всего хочется убить.
— Зато у тебя есть дед и я, — усмехнулся Эрик. — Тебе этого мало?
— Ну да… Дед. Он только и может, что дразнить меня да прикалываться надо мной. Ты — ещё хуже. То и дело пинаешь. Оба — точка в точку одно по отношению ко мне. А мне хочется вот так… Чтобы переживать. Или за меня бы переживали…
— Попереживаешь тут за тебя, — пробормотал Эрик и похлопал по месту рядом с собой. Я прошла комнату и села, прислонившись к нему. — Только начинаешь переживать, — он обнял меня, — а ты уже стреляешь.
— А кто научил? — вздохнула я. Он не ответил,
Проснулась от взгляда в упор.
У двери стоял Кирилл — исподлобья, хоть безразлично смотрел на нас. Эрик еле слышно хмыкнул и убрал руку, которой обнимал меня.
— Пойду, позвоню жене, чтобы не ждала слишком рано, — отчётливо сказал он и встал с дивана. Проходя мимо Кирилла, он вынужденно обошёл его, потому как тот и не подумал сдвинуться с места.
— Это он для тебя сказал, — заметила я, когда за Эриком закрылась дверь.
— Я понял.
Я встала, подошла к нему.
— Пошли спать. Я устала, вымоталась. Всё завтра, ага?
Он молча повернулся за мной. Уже в спальне я не выдержала.
— А если будешь ревновать к Эрику — убью.
— Мёртвому умирать по второму разу — привычно, — невесело сказал Кирилл.
— Что-о?
— Официально я мёртв.
— То есть… То есть ты мой и только мой! — резко сказала я, пытливо всматриваясь в припорошённо карие глаза. Подумав, уступила: — Ну, ладно. Можешь принадлежать немного и Рольфу.
— Мне поблагодарить тебя за это?
— За что? За то, что мне пришлось убить чёртову кучу бандюг, чтобы добраться до твоего брата, а в ответ получить что? Я хочу хоть какой-то малости! Блин, я никогда ничего не просила — всегда брала, а теперь что делаю?! Вымаливаю хоть какие-то крохи! И у кого?! У человека, который мне вокруг должен!!
Кирилл резко притянул меня к себе.
— Что может дать тебе мертвец? — с горечью спросил он. — Что?
— Себя! — выплюнула я и врезала по его груди кулаком. — Себя! Что же ещё?!
Он перехватил мои руки — я и не сопротивлялась, впервые в жизни растерянная и выведенная из себя… Уже лёжа с Кириллом, прижимаясь к нему, я понимала, что он сейчас не со мной. Он — со своим братом, при котором хотел бы просидеть всю ночь. А потом переговорить всё утро. Всё зная, всё понимая, я ревновала до ужаса. К кому… К его же младшему брату. К присутствию Рольфа в моём доме. Но зажалась, стараясь не двигаться. Стараясь, чтобы Кирилл не замечал меня… Чтобы он побыстрей привык к мысли, что брат теперь всегда рядом и в безопасности. Потому что, лишь поверив в эту мысль, Кирилл вернётся ко мне… В жизни мне ещё не было так плохо…
… Кирилл заснул, как ни странно, быстро. Возможно, подействовало облегчение, что теперь не надо беспокоиться о судьбе младшего брата. Но просыпался ночью: как и предупреждал врач, после выведения наркотиков из организма у него была сильная потребность в воде. Заранее припасённая, вода стояла на столике, и перед сном я вспомнила и показала Кириллу на неё. Он вставал раза три. Я видела, потому что спать не могла. Напряжение и взбудораженность оказались слишком сильны. Заснула под утро. И то — слишком лёгким, неровным сном.