Охотник и вампирша
Шрифт:
– Игра прекращается. Немедленно поступаете в распоряжение дежурного. Всех возвращающихся патрульных держать в боевой готовности. Вполне возможно, понадобится подкрепление.
Игроки отложили кости и, вооружившись усеянными железными шипами дубинами, спустились вниз. Ассгам задержался на пару минут. Вытащив из своего сундука два украшенных тонкой резьбой кремневых пистолета, он тщательно их зарядил и сунул за пояс. У него было предчувствие, что без схватки не обойдется. А в серьезной драке любое оружие лишним не окажется.
30
– Что
Хантер криво ухмыльнулся.
– Не имею ни малейшего понятия.
– Но мы не повернем назад? – с тревогой спросил юноша.
– Возможно, и повернем.
Хантер вытащил из кармана сигарету и стал разминать ее в пальцах.
Какое, к черту, «возможно»? Они повернут. Они обязаны это сделать. Отряд, потерявший до того, как вступил в бой, чуть ли не половину бойцов, обязан отступить. Их осталось всего девять. Неужели можно рассчитывать с такими силами победить черных магов?
– А как они выглядели, эти двойные нити? – спросил Статли.
– Я уже объяснял, – вздохнул Алвис. – Никак. Просто на мгновение его нити судьбы раздвоились, причем другие нити были несколько тоньше и… как бы бледнее, что ли. Не знаю. Я увидел эти нити лишь благодаря чистейшему везению.
Ион добавил:
– И благодаря чистейшему везению ты остался в живых.
Хантер наконец прикурил сигарету и спросил:
– А что, Хольм умел манипулировать нитями судьбы?
Охотники переглянулись. Мик сказал:
– Может быть, и умел. Только никогда этим своим умением не хвастал.
– И у него на это были причины, – промолвил Алвис.
– Да, были, – кивнул Хантер. – По крайней мере мы теперь избавились от предателя. Но какой ценой!
Он сокрушенно покачал головой.
– Но несмотря на это, мы отправимся дальше и покажем черным магам, где раки зимуют, – сказал Христиан.
– Или они это же самое покажут нам, – пробормотал Марвин.
– Точно, – сказал Хантер. – Запросто могут и показать. Поэтому сейчас мы должны решить, как поступим дальше. Пока еще мы можем отступить. До ночи осталось больше часа, и улететь мы не успеем…
– И не смогли бы, – вставил Статли. – В ночь драконов самолеты не летают. Пилоты боятся нападения драконов.
– …поэтому, – продолжил Хантер, – мы можем спокойно пересидеть ночь в гостинице, а завтра утром отправиться восвояси.
– И стать самыми последними трусами, – сказал Христиан.
– Но остаться в живых, – буркнул Марвин.
– И всю оставшуюся жизнь чувствовать себя жалким червяком, – фыркнул Христиан. – Ничтожеством.
– Стало быть, я ничтожество? – насупился Марвин.
– А кто же еще? Кто?
– Ах ты мелкий, злобный…
– Стоп, – сказал Хантер. – Поберегите эмоции. Марвин, неужели ты превратился в пожирателя младенцев?
– Я не младенец, – сейчас же заявил Христиан.
– Правильно, ты не младенец, – сказал ему Хантер. – Ты мой ученик. И как ученик сейчас заткнешься. Еще одно слово, и я придумаю,
– Дошло, – мрачно буркнул юноша. – Но я не могу молчать, когда люди, которых я уважаю, празднуют труса.
– Да кто тебе сказал, что мы струсили? Мы пока еще ничего не решили. Может быть, мы продолжим поход на долину магов. Теперь у нас появилось некоторое преимущество. Они больше не сумеют узнать наши планы. Однако я бы предпочел отступить. Чтобы иметь возможность через некоторое время вернуться и победить.
– А с чего ты решил, что нам удастся вернуться? – спросил Алвис. – Мне кажется, что, отступив сейчас, мы вернуться уже не сможем.
– Почему? – спросил Мик.
– Кто нам это позволит? Или ты думаешь, что хозяева черных магов оставят нас в покое? Война началась, и остановить ее невозможно. Вероятно, раньше, пока мы убивали допустивших неосторожность черных магов, наше существование их не сильно беспокоило. Может быть, оно их даже устраивало. Выживали сильнейшие. Сейчас – другое дело. Мы знаем, где логово хозяев черных магов, и это делает нас опасными. Они понимают, что мы рано или поздно вернемся, и поэтому будут травить нас, словно стаю волков. Если мы сейчас повернем назад, то нас неизбежно перебьют поодиночке.
За столом воцарилось молчание. Охотники чувствовали, что Алвис сказал правду. Есть войны, в которых перемирий не бывает. Наконец Ион сказал:
– Таким образом, нам осталось только идти вперед, навстречу гибели.
– Почему ты решил, что мы обязательно погибнем? – чуть не закричал Христиан.
Хантер осуждающе покачал головой.
– Мы, кажется, договорились…
Христиан виновато опустил голову.
– Между прочим, – сказал Статли, – хозяин гостиницы явно что-то замышляет. И куда-то делась служанка. За последние двадцать минут она ни разу не появилась в зале.
– У нее могут быть свои важные дела, – пожал плечами Мик. – И вообще, при чем тут какая-то служанка? Мы обсуждаем наше положение. Хорошим я бы его не назвал.
– А я бы поглядел на нити судьбы хозяина гостиницы, – сказал Статли. – Похоже, если мы не обратим на них внимания, то новые неприятности нам обеспечены.
Хантер взглянул в сторону стойки и беззвучно присвистнул.
– Не знаю, как там насчет неприятностей лично для нас, – сказал он. – Но вот у хозяина гостиницы они, похоже, назревают. Он здорово испуган. Интересно, с каких это веников?
– Будь ты хозяином гостиницы и если бы у тебя в зале сидела компания таких подозрительных людей, как мы… – проговорил Статли.
– А почему ты думаешь, что он нервничает из-за нас? – спросил Мик. – Он вполне может волноваться и по другому поводу.
Алвис затушил окурок в глиняной, причудливого вида пепельнице и сказал:
– Хорошо, допустим, хозяину не понравился наш вид. Что он может предпринять?
– А он уже, похоже, предпринял, – проговорил Статли. – Служанка. Она явно побежала к дэвам.